Нет прекрасней на свете той,
что любит тебя крепко
И сам готов отдать я жизнь,
Что б хоть немного полюбить
Ту благодетель и любовь,
желанья сна;
И чудом всех нас опьянить.
Бегу за ней – а кто она?
Быть может, это доброта,
Хотя стремлюсь – так, красота;
Но полон день – несчастье жизни:
Ошибки повторять умеем,
Читаем: думаем, что книжки;
На самом деле – откровенья.
Признательность, заслужия души -
Вот что дает нам этот шанс.
Влюбиться сердцем в темноту
Любить и помнить доброту
Ночей и дней, где мы живем,
Где вместе царство мы куем.
Не видя никогда друг друга
Я представляю облик твой,
Пусть не увижу никогда,
Но буду гнаться за тобой
На белом свете: чудес морей;
И солнца пламенного счастья.
Любовь в прозрачности ночей -
Тебя подарит мне удача.
Спасибо, жизнь мне поднесла
То чувство, что мы забываем.
Во вред души своей живем
Но годы нас всегда прощают.
Сегодня целовались в коридоре,
Вчера на лестничном пролете -
Следы влюбленных поцелуев
У лифта, в кабинете на работе.
Приходишь снова целоваться,
Лишь повод ищешь поцелую,
Обняв губами губы сладко,
Целуешь их – глаза вслепую.
Сотрудники на зависть чуют,
Что целовались всюду мы,
Но нам такое безразлично,
Ведь целовались только мы.
По телефону только поцелуи,
Кафе таят лишь отпечатки губ,
Мы целовались в туалете,
Прижав ладони наших рук.
Проснуться, чтобы целоваться,
Рождаться – сразу с поцелуем,
Заснуть, чтоб сладким сразу
Был каждый вдох при поцелуе.
И мирозданье нам на радость,
Как целовались всюду мы,
Дарует нам романтик шалость,
Чтоб целовались только мы.
Улица года, улица мыслей,
Десять минут долговечной ходьбы,
Исконно стоят косые лачужки…
Гуляем, не слышим, не видим мольбы.
Зеркальные окна, пустые с рожденья,
Затхлость дороги, пронизанной тенью,
Пустые газоны деревьям подобны,
Бегущие в нервах мои электроны.
Дыханье легко, хочется прыгать
И кажется крылья немного растут…
А будут ли люди на улице ахать?
Конечно же нет, они тоже умрут.
Люблю тебя уж сколько лет,
А ты не скажешь мне “привет”,
Банального “привет” не скажешь
И явным видом мне покажешь,
Покажешь это, я пойму,
Пойму, ведь я тебя люблю,
Люблю тебя уж сколько лет,
А ты не скажешь мне “привет”.
Говорил один ишак:
-Кто дурак? Я дурак?
Ты кого назвал, Ирак?
Я потомственный чувак,
В моей тени сплошной мрак,
А ты выглядишь не так,
Не способен и на гак,
Недруг ты мне, Ирак, враг!
Чувак – кастрированный ишак.
whether – который, weather – погода, wether – кастрированый баран!
По-русски это валух, по-мексикански –дилдо.
Усталость от жизни,
От людских забав,
Меня поразила
В сердце попав.
Колючую проволоку
В тело вставляя,
Я встал передумать,
Что заставляет,
Антихристов верных
Божественным силам,
Тянуть за собою
Могилу из пленных?
И только когда
Спустятся шины,
Взорвутся в телах
Белые мины,
Что отблеском крови,
На кителях старых,
Сиять будут звезды
Забытых и рванных,
Песчаных людей,
Что с голою верой,
Как последний злодей,
С гранатою серой,
Подкрался он сзади,
Выстрельнул сильно,
Убежал, прославляя
Иконы в подвале,
Но только они
Давно провоняли.
Не значимость слов
-Успех молодого,
Ну, вырвись из сков,
Из сков золотого,
Срамленного века…
Я трубку курил
В подвале Генсека!
| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю! 
