| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю! 
Всем жаждам чужды изваянья
И словно тайные свиданья
Пишу стихи я в полной мгле.
И вновь, когда уж полночь два пробило,
Бегу за ручкой и листком,
Чтобы дознанье не погибло;
Пишу с задумчивой тоской.
Хотя бывают и минуты,
А может даже и часы,
Когда пишу я в те секунды
Слова невиданной красы.
Рука бежит и хочет жить
Листок бумаги,
Не занимать и мне отваги,
В терпенье и в желанье возродить
То, что давно уже ушло,
Но наше время не пришло;
Лет через десять – через пять
Мы все стихи начнем читать,
Тех, кто давно уже иссяк
И телом бьется об косяк,
Души не чая и ломая руки,
Тогда возьмемся заново за луки…
А что нам лук? Когда идет уже на нас
Родимый, родный, божий глас,
Вознемогая испокон веков
Под звонким звоном каблуков,
Что так стучат в ночи темной,
Что так зовут тебя с собой,
И просят бросить этот бред
И заставляют на обед
Есть миссис Пустоту,
А та конечно на лету,
Та даром время не теряет,
Она все в дело притворяет
И заставляет (всех нас) ошибаться,
Потом до жизни всем сшибаться
По кабакам и по вокзалам,
Где людно, душно и темно,
По непонятным мне каналам,
Где жизнь и смерть всегда одно,
Где языки зовут, клевещут и шипят,
Как две замызганные тени,
Все громче вслух мне говорят
О чудесах, которых мы не видим
И в подсознанье ненавидим…
А мне то что, я здесь, один,
Пишу стихи я в полной мгле,
И словно тайные свиданья
Всем жаждам чужды изваянья.
Поиск по Бару
Статус творчества:
Здесь, в этой русской стороне
Где жизнь дана на веки мне
Где предки наши воевали
Богов славянских восхваляли
И от костров далеких дым
Вдыхал с надеждой пилигрим
Брел как-то я.
Средь трав высоких, на встречу,
Словно невзначай
Из под земли из недр глубоких
Окинув гордым взглядом край
Возник вдруг офис-СМАРТС, огромный.
Кругом охраной защищенный,
Но днем и ночью абонент
Пытает СМАРТСа менеджмент,
А СМАРТС в ответ:
Идет направо – песнь заводит,
Налево – сказку говорит.
Про то как роумеры бродят,
И СМС в ветвях торчит.
Как на неведомых дорожках
И намагниченных полей,
Антенны там на твердых ножках
Висят без окон, без дверей.
Расчетные счета там полны,
И абонентов хлынут волны
На трафик денежный, большой,
Такой любимый и родной.
Скворцов там опытом мудреный,
В интригах много закаленный,
Свой уверенной рукой,
В Совете рулит головой.
Там ЮрВасилич мимоходом,
Свой департамент озаря,
Что б не краснеть перед народом,
Все строит сеть-богатыря.
Там сам Сергей над златом чахнет:
В нем русский дух… и баксом пахнет!!!
В приемной там подрядчик тужит,
Но наш Сергей лишь СМАРТСу служит.
Там много витязей прекрасных
На иномарках ездят классных,
И все красавцы молодые,
Специалисты удалые,
И все равны, как на подбор,
Над ними – Главный Директор.
Кирюшин, именем Геннадий,
Создавший Смартcовский дендрарий,
Большой и сильный человек,
Пусть он живет не один век!
И подводя сейчас итог,
Я лучше выдумать не мог,
Как прилететь на юбилей,
Народ, за здравие налей!
И осуши бокал до дна,
Что б юбиляра жизнь была
Полна любви, детей, добра,
Успехом в рыночных делах,
Тогда у нас всех будет «Вах»!!!
И там я был, и мед я пил;
У моря видел дуб зеленый;
Под ним сидел, и кот ученый
Свои мне сказки говорил.
Одну я помню: сказку эту
Поведаю теперь я свету…
Горячее тело, фигурка под тридцать -
И все хорошо, но мне стоит влюбиться
Сначала в губы твои, сплетенье ресниц,
Раскаты бровей, узоры глазниц,
Улыбка ее и ямочки в щечках,
Как брови приподняты – радостны очень,
Дыханье под утро, запахи тела,
Коснувшись меня, безрассудно хотела
Держаться все крепче, чтобы только одна
В жизни моей была все ж сильна.
Красивые рифмы, не стоит ценить,
Звуков вульгарных мотив не затмить,
Даже хамством безудержным звонко;
Но ты сморкалась слишком громко
Утром, в ванной, я аж просыпался,
Желание крикнуть, но робко держался -
Культура превыше…Но это услышав,
Я быстро раздумал на диве жениться!
И пусть твое тело еще и в порядке,
И личико мило и страстны повадки,
Голос приятный и чувство глубоко;
Прости! Ты сморкалась слишком громко!
Нас так давно не видно вместе,
Я даже позабыл твое дыханье,
И голос твой фантазия лишь красит
В мечтах моих пустившихся в скитанье.
Промчалось время – я даже повзрослел
Немного, лишь на три годочка, смеха ради,
И взгляд чуть тусклый отдает зеркально -
Я позабыл волну твоих шипящих прядей.
И Понедельник более не встречен будет этот,
Ведь как под песню и гармонь шального ветра
С моих окон упало сердце этажа восьмого,
Вдруг вспомнив о тебе прохладным летом.
А в ночь на Вторник снег опять катался,
Сугробы утром помогая дворникам построить,
Мне не хотелось даже выйти к морю
Снежинок, обступивших стены дома.
Среда запомнилась лишь сластью,
Когда весь день ревел сапожник ливень,
Ломая снежные покровы гладью
Своих струящихся извилин.
И на балконе скользко было в Четверг -
Мороз гульнул, зато светило солнце,
Топило, гнало, перелило желтого немного
В тот голый парк, куда любуется оконце.
Вбежала ночь. И стала, вроде, затихать гулянка,
Встречала Пятницу природа и неделя вместе,
Серым бельмом испачкало раскат лазурный,
Затишье вмиг создав пред музыкальной бурей.
Суббота, только лишь ресницы целовала,
Съедая с них соленые просветы утра,
Застывших слез оставив терпкие осколки,
Она лишь подменяла страстные минуты.
И вот закончилась журчащая неделя,
Стихии затаились в Воскресенье разом,
Не улыбнешься мельком, жадно лая,
Прося увидеть снова те природные закаты.
Ты пропустила лишь неделю. Какую!
Один совсем я крашу каждый день устало
Своей романтикой и сердцем опьяненным,
Чтоб радуга скорей над домом встала.
Не поступай с родными плохо,
Ведь они любят тебя сильно,
Добра желая сердцем только
Тебе, но ты их не услышишь.
Они хотят, чтоб ты цвела, росла,
Смеялась, молодела,
Успехом в собственных делах
Всех поражала без усердно.
Они всегда идут с тобой,
Чтоб в жизни этой не случилось,
Но если все тебе “родные”…
Прости, что все так получилось.
Родные помнят о тебе. Всегда!
Один поэт все так же пишет
Стихи любви, что все жива,
Но только ты его не слышишь.
Ты, видимо, совсем глуха,
И это очень помогает
В ответ молчать, но та глупа
Мария, что так поступает.
Родные люди в этом мире
Бывают все же безразличны,
Кому угодно, даже мне,
В сем мире денег прагматичном.
На них мы крикнуть можем резко,
Послать подальше от себя,
Они простят нас непременно,
Любовью дышат их сердца.
Прости, что все пишу об этом,
Когда ты есть совсем слепа,
И энергетику почуять
Мою не сможешь никогда.
Ты просто диэлектрик в жизни,
Вокруг все дышит новизной…
Но кто-то должен быть пассивным,
Чтоб соблюсти в миру гармонь.
И это ты, такая, Леди,
Совсем дитя, совсем, как кроха,
Но я прошу тебя, пожалуй,
Не поступай с родными плохо.
Опять командировка!
Да, здравствует, она родная!
Работа и разгул! Сноровка
Улучшилась с годами.
Насулил дом – уже не то,
Вам нужно время в передышке,
Между вокзалами судьба
И аэропортов – по привычке.
Все поезда и самолеты точно
Ведут в ее чудесный край,
Приятных встреч возможно много
Командировочных ребят.
Могу не спать, не есть, упиться,
Попеть, и что-то говорить серьезно,
Потанцевать, а утром похмелиться,
Затем поехать поработать.
Она дарила и заботы,
Порой печалила и злила,
Смеялась, плакала, икала,
Но все же искренне любила.
Ее забыть? Нет-нет, не будет!
Хоть сотню раз в нее езжай,
И в каждом странствии прибудет
Эмоций светлых урожай.
Орды гостиниц, бань и саун,
Всех в кабаки скорей ведешь,
И если ты в душе не даун,
То время с пользой проведешь!
Но вот совет: в нее собравшись,
Пред выходом присядь в дорожку,
Монетку надо кинуть дома,
К деньгам примета и вернешься!