| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю!

Я влюбился в Вас во сне,
В удивительное счастье,
Сон пополнил на Земле
Душу бредшую в ненастье.
Я люблю Вас очень сильно,
Вы похожи на другую,
Но во сне любвеобильно,
Я целую Вас, другую.
Призрак ночи, сон погрязший,
Вспоминаю Вас и плачу,
В мире этом я увядший,
Сон напрасно только трачу.

Добрый Ника, храбрый малый,
Звонким голосом пугая
Мир спешащий. Он взобрался на перила,
Что теперь всех напугает.

Он в прыжках высоких сильных
Норовит барьер опрыгнуть,
Лаем страстным упиваясь –
Через три квартала слышно.

“Тише, Ника, я с тобой.
И зачем ты так на взводе
Тратишь силы, защищая
Дом любимый на Садовой?

Лучше нам сейчас валяться
На кровати большой мягкой,
С костью вкусной поиграться,
В ожидании прихода мамы.”

Гордо вскинув Ника брови,
Еще раз он рявкнул в небо
И пошел ко мне взъяренный,
Хлеб учуяв в руке левой.

Хвост приподнят и маячит,
Бела грива приподнялась,
Нос холодный подставляет
Он в мою ладонь намокшу.

А затем берет кусочек
Бела хлеба осторожно,
И вытягивает срочно
Чтоб досталось ему больше.

Добрый мальчик, кари глазки,
Он глядит на мир с желаньем
Съесть побольше, отоспаться,
Перед папиным гуляньем.

Гавкнул Ника нежно-нежно,
Это он сказал спасибо
За заботу и веселье,
Что дарю ему от сердца.

“Рявкай, Ника, и резвись,
Ты достоин наслажденья,
В мир пришел ты сохранить
Наш очаг, уют семейный.”

Посмотрел он мне на руки,
Взглядом раз окинул миску
И пошел дремать у стенки
Завертевшись на месте влево.

“Спи, Никуся, я с тобой!
Пусть приснятся тебе горы,
Той Шотландии далекой,
Где гуляли твои предки.

Пусть приснятся тебе стада
Овец бегущих по лужайкам
Под твоей охраной стойкой,
Прикрываемых звонким лаем.»

И он сморщил глазки спешно,
Лапками задергал, в золотой
Мир Морфея окунулся нежно…
“Спи, Никуля, я всегда буду с тобой!”

Я счастлив, что не увижу тебя старой,
Беспомощной и никому ненужной,
Старухой дряхлой, каждый день гниющей.

Я буду помнить тебя светлой музой
В стихах своих, читая строки снова,
Любви слова, что быть могла “до гроба”.

Запомню каждую минуту, когда цвела ты,
Устами нежно целовала мои губы,
И наслаждалась быстро романом нашим трудным.

Оставлю только лишь веселье твое со мной,
Когда тебя ласкал я, нежно прижимаясь к телу,
Твои мурашки, запах твой…как ты меня хотела.

Любовь твою со мной я забывать не стану.
Она была! Я был к тебе так близко!
Я был в тебе! Ты часть меня, и сердце мое чисто!

Окинув взгляд назад, приходишь к мысли,
Что хочешь повторить все снова также,
Ведь я любил тебя…любил тебя однажды.

И каждый вздох мой напоминает о желанье
Увидеть тебя старой, сказав, что ты прекрасна,
Ты девочка – моя судьба! Я был с тобою счастлив!

Прости меня, что не стоял горою,
Оставив в мыслях, и уйдя в себя, закрылся,
Но ты хотела только это…я только в тебя влюбился!

Быть может, растаяв, вспомнишь о минутах,
Когда ты мне дарила душу, в признании своем
К моей любви. Я, содрогнувшись, тебя слушал.

Любил тебя! Запомню тебя светлой милой
Секундой равной жизни первозданной,
Я сладко плачу, что не увижу тебя старой!

Мечтаю!
Мечтаю, чтобы быть счастливей,
Забыв о сущности реальной,
Хоть в мыслях думающих слиться
С надеждой в жизни эпохальной.
Дерзать ухмылкой на харизме,
В анфас смотря, ей строить глазки,
И делать все, чтоб изменилось
В сём грустном мире сказки.
Жениться!
Жениться, чтобы быть сильнее,
Супруге стать плечом и верой,
Надежным спутником по жизни,
Стать моногамным в полной мере.
Дрожать и плакать с нею вместе,
Смеяться и ругаться матом,
Порой печалится и злиться,
В пути красивом и богатом.
Родить!
Родить, чтоб быть мудрее
Отца и будущего деда,
Что воспитал меня в заботе,
В уроках Нового завета.
Заботиться о чадах юных,
Им много время уделяя,
Забыть про все и возродиться
Душой, что мыслям доверяет.
Погибнуть!
Погибнуть, чтобы было жалко
Народу, не умеющему видеть
Дорог строительства и права
В стране, где можно всех обидеть.
Чтоб оценили после смерти,
Так не успев понять при жизни,
Что был когда-то современник,
Желавший сделать людей ближе.
Продолжу!
Продолжу путь свой запыленный,
Тернистый, иногда зигзагом,
Я помечтал! Теперь второе,
Стремлюсь скорее резвым гаком
Исполнить волю! Да будет так!
Как в стихе смелом сём от Бога,
Я поженюсь! Девятого сентября
Две тысячи девятого года!

Под лезвием меча погиб центурион,
В последний путь направил легион
Его на окровавленном гербе щита,
Что на земле покоя не ища,
Сражался, бился, защищал
Центуриона от врагов,
Под звоном сотен топоров
Держался крепко,
Но тогда
Центуриона не спасла
Надежда в крепкий римский щит,
Меч был проворнее, погиб
центурион не в муках, в старости, в смятении,
Наоборот, он – в гордости, в цветенье
Своих лучших лет:
Вкушал фанфары искренных побед,
Круша любовь других,
Но строя замок свой,
Он забывал, что девушка с косой
Сидит и ждет его за стенами Помпея,
центурион же не робея несется в бой,
Чтоб проложить дорогу,
Дрожащей под ногами Кесарев потомков,
В историю вечной славы,
А в это время девушка его
Погибла в куче пепла лавы.
Центурион – мужчина,
ему не плакать, не рыдать,
но все-таки в сердце защемило,
ему не страшно помирать.

Я знаю, что время придет,
Что мы обретем чистоту,
С небес Иисус к нам сойдет,
Заполнит в сердцах пустоту.

Фанфары гудят, и стрелка часов
Летит незаметно и быстро,
Под тяжестью сотен и тысяч веков,
Учились, учились убийству.

И Вера живет в вере в Россию,
В вере в Надежду, Любовь, Красоту,
Храни всех, Господь, храни, мы просили,
Любили, надеялись, ждали мечту.