| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю! 
Мне переводчик нужен
В отдел «валютный и торговый»,
Пред иностранцами заслужен
Наш опыт в пересадках новый
От детских почек до бровей
Больным богатеньким старухам,
И много мышечных хрящей,
Лежит еще у нас без слуха.
Так что мне нужен перевод,
Чтобы и мáркетинг суровый
Меня в учебники занёс
С пометкой «это было клёво».
Мы Родины толкаем достоянье,
Частичками везем, и на границах
Всем без смущенья предлагаем
Улыбку детскую пришить на лица.
Давай транслейтор мой ищись,
Я жду тебя, и рынок давно тоже,
Пускай тематика не злит,
Деньгами будешь богат всё же.
Поиск по Бару
Статус творчества:
Нерегулярно, но с огоньком
Стихотворение содержит неформальную лексику
В Москве!
На дискотеке она пила пиво.
Подхожу!
«- Здравствуйте девушка,
Вы так смотритесь мило!
А может шампанского бутылку другую?»
«- Нет, что Вы, что Вы, лучше водку, любую!»
Один брудершафт, второй, за здоровье.
Вот и все тосты, прощайте застолье.
Через час у меня дома
Пьем текилу с лимоном.
Запомните, соли не надо,
она вредна для здоровья!
«- Ну что же приступим? Я весь в нетерпенье!»
«-Ах, Саша, мой мальчик,
Вы просто спасенье.
Я в жизни своей не поехала в гости
К незнакомцу из клуба,
Хотя меня просят.
Но Вы – джентльмен,
Меня опьянили:
Манерами, юмором, водкой, текилой…
Я готова отдаться в Ваши объятья….»
Потом час пыхтенья и снова общаться.
На душе хорошо, сердце поет,
А думаю: «Членом кончить бы в рот!»
Ну что же, приступим,
Не будем бояться,
В жизни тяжелой
Надо чаще ебаться!!!
Один комплимент,
Второй на автомате,
Она говорит,
что хочет «сзади».
Ок! Начинаю! Гандона не нужно!
В таком состоянии готов войти глубже!
Она стонет все громче, подушку кусает,
А парень мой второй раз не кончает.
«-Ну что, поцелуешь мое достояние?»
Она без вопросов начинает лизанье…
Хорошо мне становится в эти моменты,
Вспоминаю детство, школу, в бассейн абонементы,
Поход зимой в цирк,
Катанье на санках,
Урок исторички,
Теорему Лагранжа,
Купанье на Волге,
Студенчество в Сочи….
Еще три движенья
И я в нее кончу!
Раз! Два! Три! Оооо!!!! Даааа!!!
Она проглотила,
Девчонка сильна!
И сразу же спать тянет тело мое,
Два раза не шутка кончить в нее.
Проснулся утром,
Что-то рядом сопит.
«И как же зовут ее» -
Разум темнит!
Допустим котенок иль киской назвать?
А может быть кошечкой,
Чтоб потом поиграть,
Когда принесу к ней в постель я омлет
И после сего снова минет….
И снова зима,
Катанье на санках,
Урок исторички,
Теорема Лагранжа…
Да будет так!
Как должно оно быть!
Утром воскресным,
Поверьте, минет не забыть.
Чтоб потом в будни рабочие
Сидеть на неделе
И вспоминать, как те дни пролетели:
Шикарно! Прекрасно!
Безумно! Глубоко!
Она так стонала!
От первого вздоха!
Скажу я ребята,
Чтоб девчонки цвели,
Оральные ласки нам надо
В бабьи массы нести!
На твоих зубах осколки
Пожелтевшего налета,
Что мешают тебе жить,
Не дают смотреть с полета
На бегущие машины,
Что давно спустили шины,
Но пока еще стремятся
В чудеса, что им так снятся
О прекрасном, о далеко,
Что уже ко всем жестоко.
Послушайте!
Зачем нас создано так много?
Быть может, чтобы совершать
Поступков море, мыслей горы,
Их восстанавливать, ломать.
Послушайте!
Здесь все имеет место,
И все имело место быть,
Покушайте!
сырое на вкус тесто,
лобзайте сыром белу выть.
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают –
значит – это кому-нибудь нужно? -
значит это кому-нибудь нужно –
плевочки, как жемчуг, гасить.
Очей твоих прекрасных взор
Поклонником навеки сделал,
Хочу прижаться нежно, затаить дыханье,
Услышать биение твоего сердечка.
Хочу почувствовать хотя бы на секунду
Тепло твоих изнеженных ладоней,
Прижать к своей и совместить
Две линии судьбы идущих вровень!
Хочу губами прикоснуться крепко
К запястью левому твоей руки,
Услышать пульс и замолчать на вечность,
Но только просьба, не гони.
Хочу увидеть я на теле
Твоем прекрасном те места,
Где родинка живет в покое
Незримо даже для тебя.
Хочу шепнуть тебе на ушко
Прекрасный стих, чтоб сердце билось чаще,
Вдохнуть твой аромат красивый,
Чтоб он дыханье сделал слаще.
Хочу заплакать не стесняясь
К груди прижавшись, как младенец,
Рыдать навзрыд и говорить не внятно
Слова любви горящей в сердце.
Хочу припасть к твоим лодыжкам,
Их укусить слегка,
Сказать им, что они прекрасны!
Хочу встречать и провожать рассветы
С тобой обнявшись на веранде,
Твой путь усыпать лепестками
Цветов, растущих в нашем саде.
Хочу быть просто человеком,
Который будет с тобой рядом
Всегда держа за руку крепко,
Оберегая нежным взглядом!
Хочу писать я оды страсти
Твоим волосикам не теле,
Их различать под лунным светом,
Чтоб ночи быстро не летели.
Хочу! Хочу в твое сознанье
Войти не зримо как-то ночью…
Хочу кричать по белу свету
Вплоть до дыхания предсмертного,
Что нет прекраснее на свете,
К тебе любви горящей в сердце!
Не понимаю!
Что за нелепые мыслишки
Приходят в головы людей,
Когда считают, что их опыт
Отстал от жизненных бредей.
Парадоксально поражен,
Когда на мой вопрос «Когда?»
Она ответила: «Мне стыдно,
Я слишком поздно начала».
«Во сколько?» – повторил я снова,
Вопрос простой – в нем нет подлога. -
«Ответь, мне нужно это знать
Ты моя чистая тетрадь!»
Она, прищурившись в смятенье,
Крови прибившей в щеках цвет,
Так из подлобья посмотрела -
Готовилась мне дать ответ.
Еще немножко пождала,
Проговорила про себя
Ту фразу, что меня смутила
Через секунды погодя:
«Мне стыдно это говорить,
Ведь я неопытна совсем,
Мои подруги – это жизнь,
А я отстала от утех.
Я слишком поздно начала,
Мне восемнадцать только было…»
«Прошу молчи!» – ответил я. -
«Ты поняла, что говорила?
Ты усыпила во мне день,
Я не могу любить такое
Позорище, что так считает,
Я поражен теперь! О горе!
И как так можно рассуждать
Нелепо и совсем бездарно
В твои-то целых двадцать пять…
Прости меня, я был болваном.
И это поздно? Не пойму я,
И чей же опыт образцовый?
Тех кто в двенадцать раскрывает
На паперти свои оковы?…» -
И замолчал, нет больше смысла
Кидать эмоции в чулан
Захламленный и очень мокрый,
В котором только тараканы.
Но что меня тогда смутило?
Не возраст – он бывает разный,
А воспитанье этой дивы,
Что так бездарно рассуждает.
И в восемнадцать – может, норма,
А может рано – все равно,
Но застесняться, что так поздно -
Вот это, правда, завело.
И Бог с ней, мы же ведь минуты,
Которых будет в жизни всласть,
Но разве можно в боле раннем
Дивчине девственность отдать?