Сегодня целовались в коридоре,
Вчера на лестничном пролете -
Следы влюбленных поцелуев
У лифта, в кабинете на работе.
Приходишь снова целоваться,
Лишь повод ищешь поцелую,
Обняв губами губы сладко,
Целуешь их – глаза вслепую.
Сотрудники на зависть чуют,
Что целовались всюду мы,
Но нам такое безразлично,
Ведь целовались только мы.
По телефону только поцелуи,
Кафе таят лишь отпечатки губ,
Мы целовались в туалете,
Прижав ладони наших рук.
Проснуться, чтобы целоваться,
Рождаться – сразу с поцелуем,
Заснуть, чтоб сладким сразу
Был каждый вдох при поцелуе.
И мирозданье нам на радость,
Как целовались всюду мы,
Дарует нам романтик шалость,
Чтоб целовались только мы.
Что сделала Россия такого, что она
Детей своих вскормила
И вскоре предала?
Зачем она большая
Сквозь лета войн и битв
Не может примириться с прощением обид?
По чем она продала
Свои природные дары?
И в шутку разыграла
Все братские миры?
За что несчастна так или бесславна вовсе?
Когда в делах чиновников ее превозносят?
Что сделала Россия для мира из людей?
И нет в ней сказки прежней,
Нет леса и полей.
И что же будет с нами?
Когда в усопшие миры
Уйдем мы попрощавшись,
Оставив на пиры
Компота чашку и бренный долг народа…
Родиться здесь, прожить и умереть…
Но гордо!
Опять ты положила трубку,
Закончив разговор «Пока-пока»,
Мне не хватило лишь минуты
Сказать, что я люблю тебя!
Люблю когда меня ты гонишь,
Люблю, когда ты мне не пишешь,
Люблю, когда ты мне позвонишь,
Люблю, когда меня ты слышишь.
Люблю, как дети любят маму,
Люблю, как птица любит небо,
Люблю, как Солнце любит Землю,
Люблю всем сердцем откровенно.
Ничто не может увенчаться
Красивым блеском в зеркалах,
Они покажут нашу душу
В граненых, битых бокалах.
Меня давили, давят всех,
Но мы покорны, как деревья,
Без нас на свете жизни нет,
Мы истину храним не веря.
Но я б занялся суицидом,
Как только строчку написал,
И губы вымазал “повидлом”,
Но в сердце веру отыскал.
Как странно жить не зная,
Кто ты такой? Зачем живешь?
Но в сердце разыгралось пламя,
Жизнь, где знаешь, что умрешь.
Горят! Клянут!
Корят! Влекут!
Поднимут и бросят наотрез!
Глаза твои цвета шартрез!
В них страсть и боль, печаль и ласка -
Они пьянят, в них есть абсента краска!
Крадут! Хотят!
Зовут! Хитрят!
Они сильны и точно врут -
В их ценность вкрался изумруд.
Бездонность, безразличие и власть,
Шартреза цвет хочу унять,
Прижать! Согреть!
Держать! Лететь!
И раствориться только в нем,
В тех малахитах, окольцованных огнем.
И этот цвет любви высокой,
Всевидящий за ними Аргус,
Павлином ставший одиноким,
Закрался в цвете аспарагус.
И слезы капают его так твердо
Нефритовым дождем о землю,
И причиняют много боли
Глазам твоим лесного цвета.
Устали! Смотрят!
Сжали! Просят!
Соединили Бога и земное,
Нарушив первозданное вразрез,
И все же пахнут чуть жестоко
Глаза твои цвета шартрез.
Кто за той стеной стоит?
Ждать, надеяться и верить
Заставляет это нас;
Чей меня туда проводит
И чей буду внимать глас?
Ошибка на лестнице – упал и разбился:
Трудно и больно в квартиру попасть;
И пусть этот дядька на нас и позлиться,
Но он не позволит нам в пропасть упасть.
И может, сейчас, сидя на кухне,
Гласную думу в себе разыща,
Сломается ножка у красного стула,
И крылья направят меня во своя.
| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю! 
