| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю! 
Окрепли десна.
Я готов,
Жевать готов своих врагов,
Они как мухи липнут к телу,
Что в темных зарослях березы
Решило часик
Отдохнуть.
Открою рот,
Вам плюну вслед,
Затухший с виду
Бутерброд,
А красный новенький
Плед
Одену я в 17 лет.
Колодца люк
Откроется пред следом,
Вы упадете под него,
И жалкий стук
Подавлен будет пледом,
Врагов задушит
Всех до одного.
Поиск по Бару
Статус творчества:
Нерегулярно, но с огоньком
Влюбиться в стих не так уж просто,
Не так уж просто- полюбить.
Открытым сердцем и беспечным зовом
Вскричать душе под новым звоном,
Ведь где-то слышится судьба, призванье
Или просто все ослепли?
Наверно, так… поднимем веки:
Я не хозяин, я ни кто
Я просто послан был на землю,
Зачем?… Но знаю лишь одно:
Пока лучи мне будут улыбаться,
Я буду верить в царствие Его.
Судьба начертана уже[1]
И это страшно;
Я не творец сегодня,
Я актер,
Актер в забытом гараже,
Гараж в котором все ужасно,
Ужасно плохо и воняет,
Воняет краской с ацетоном,
И с ацетоном я живу,
Живу в душе с плохим актером,
Актером, что часто забывает роль,
И это часто цела жизнь,
Жизнь, где я не Король.
______
[1] Вера в то, что все изначально известно Всевышнему на основе Его всезнания. Все хорошее и плохое — от Творца
Человек движется по жизни на основе своего усмотрения, понимания, желания и выбора, за правильность и неправильность которых он будет отвечать пред Господом в Судный День. Мусульмане знают, что все предпосылки для совершения благих или преступных деяний, доброго или скверного созданы Творцом, а человеку предоставлено право свободного выбора. Только Бог знает, что будет через мгновение или минуту, месяц или многие годы. Люди же могут только предполагать на основе закономерностей, установленных самим же Творцом.
«Предопределение», а точнее «аль-када’ ва аль-кадар», — один из столпов веры. «Аль-када’ » — это полная и изначальная осведомленность Творца обо всем, что происходило, происходит или произойдет в этом мире; полная и изначальная осведомленность обо всем, что будет совершено каждым в отдельности, как в тех случаях, когда право выбора у человека есть, так и в тех, когда его нет.
«Аль-кадар» — это абсолютное соответствие фактически происходящего в реальном времени изначальным знаниям Творца
Успех и деньги, стиль и строгость,
Пришло прикормленное время,
Покажем знания и ловкость,
Мы племя Яппи! Яппи племя!
Не спать! Не есть! Все лишь работе!
Нас город ждет в свои объятья!
Семья лишь груз! Долой любовниц!
На нас все держится, собратья!
Вокруг лишь зависть, много лени,
Но мы не тратим время зря,
Капитализм восьмидесятых
Вскормил сообщество дразня.
Цивилизация! Развитие! Карьера!
Да здравствует, трибуна урбанизма!
Костюмы шерстяные от Кардена,
Нам добавляют оптимизма.
За нами банки, офисы, заводы,
В рубашках белых кардиналим серо -
Связующие и бегунки на взводе,
Мы будем править непременно!
Забот немало, нет проблемных,
Лишь дурь правительств нам мешает,
Хотят увидеть нас смеренных,
Но все что не убило – закаляет!
Вперед! Идём! Мы племя Яппи!
Затрём! Свершим! Построим вновь!
Нуворишей геномов капли
Сочились быстро в нашу кровь.
Нас попрекают – мы смеемся,
И топчут – мы им эгоизм
В ответ, и точно разовьемся -
Построим Яппи-коммунизм
Сплетенье бед и кризисов – Удача,
Наш мозг кипит, мы знаем путь,
Пред нами строится задача
Когда где надо увильнуть.
Друзья – обман, банкнота наш товарищ,
Улыбки, созерцанье – только бремя,
И сам себя в кругах пиаришь,
Мы племя Яппи! Яппи племя!
У тебя дорогое лицо -
Ты породиста!
Смотря на себя – смешно:
Опухшая рожа уродиста!
Утром все реже мне хочется
Улыбаться в солнечных красках,
Сутуло спина все коробится
Целоваться в кресельных ласках.
Фальстарты бывают разные –
Кто-то уже ближе к финишу
Сходит с дистанции ряженый,
Гонор меняя на выдержку.
Дорога твоя в тернистых лощинах
Лежит к богатеньким папочкам,
Закроив в волосах и морщинах
Детство по хлебным карточкам.
Убранства видимость и перья,
Окрас пернатый, бусы, платье,
Дают немного вдохновенья,
Чтоб не писать дешевых «НАТЕ»!
Блокнот, его страницы пахли тенью
Твоих духов, и подчерк отдавал
Немного грустью с ленью,
Когда его я нервно разрывал.
Печаль висит в моем прищуре детском -
Я вижу, как сидим мы снова вместе
Обнявшись тихо, запекаясь с треском
В мечтаньях карточек на хлебном тесте.
И карт уж мало, больше не дают нисколько
Тебе и мне – они секундам подражают точно,
Расчет на шестьдесят и умирают только,
Минуты создавая облаченные невольно.
Пусть жизнь течет, согласно алгоритму,
Все есть лишь подготовка к смерти,
И глину затираем в поры тщетно -
К земле пусть привыкает тельце.
А ты пройди свой шаг навстречу
Стареющим узорам и изгибам
Лица красивого навечно
В мелодии своей тоскливой.
Подпудри носик, наложи румяна,
Скажи прощай девичьим лавочкам,
Но не оставь в скитаньях детство
Судьбы…судьбы по хлебным карточкам.
пусть прокляты останутся на время
их дети, тех кто мне желал досады,
и целью жизни станут лишь награды:
измен, предательств, смерти бремя.
во мне есть милость, я ж «на время»
вас проклянул, хотя жлобы вы есть
изрядные, и словом будет моя месть,
метая и круша итак тупое ваше племя.
вы шушера, и нет судьбы достойной,
лишь недоступных денег вонь и след
слюну густую выделяет, идя на свет,
пытаясь спрятать мир крамольный.
такие есть в стране – народ бандитов,
и от него подальше, став всё ж первым,
бежать пытался Юра, а за ним и Герман,
невольные Земли скитальцы у орбиты!
ваш ордер выписан – уже идут за вами,
пока лишь на допросы-пытки-муки:
водой на лоб, не спать, ломая руки,
потом и в вечности вас ждут страданья.
прощенье если кто-то все же спросит,
пусть не бывать, но помечтаю, вдруг;
я не прощу – убил его мой старый друг,
то чувство, и теперь обоих земля носит.
шушеру московскую из тьмы вывожу -
стихом своим со сложным ритмом;
шушера ко мне липнет магнитом,
а я же уверенно в свет выхожу.