| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю!

Окрепли десна.
Я готов,
Жевать готов своих врагов,
Они как мухи липнут к телу,
Что в темных зарослях березы
Решило часик
Отдохнуть.
Открою рот,
Вам плюну вслед,
Затухший с виду
Бутерброд,
А красный новенький
Плед
Одену я в 17 лет.
Колодца люк
Откроется пред следом,
Вы упадете под него,
И жалкий стук
Подавлен будет пледом,
Врагов задушит
Всех до одного.

То «Господне воскресенье»
Пасха русская встречала:
Новодевичья обитель
Был в избытке ночью зритель,
Лицезрел я всё вне храма.

Рядом судьбы проплывали,
Кто-то плакал, кто-то светел,
Крест накладывали ловко,
Отвечая разом громко:
«Господи, скорей воскреси!»

Кто в руке держал две свечки,
Представляя, что есть кто-то,
И желал в миру прощения,
Бедным больше угощения -
Говорил под нос несложно.

Холодал потока воздух,
Службу окруживший ветром,
Гаснуть свечи заставляя,
В спины стукаясь играя,
Хор окутав дымкой серой.

Руку поп давал на милость
Целовать старухам всяким,
Молодым пример даривших,
А с икон, в слюнях залипших,
Свет смешался с мраком тяжким.

Прославляли мощи чьи-то.
Я не знаю, зачем, кстати
Их касались люди жадно -
От такой любви досадно,
Что идет хранимым в раке.

Вспоминаю сейчас это,
Как стоял тогда у храма.
И смешно, что в воскресенье
Нахожу в стихах спасенье,
А пишу тебе их, Мама.

Послушайте!
Зачем нас создано так много?
Быть может, чтобы совершать
Поступков море, мыслей горы,
Их восстанавливать, ломать.
Послушайте!
Здесь все имеет место,
И все имело место быть,
Покушайте!
сырое на вкус тесто,
лобзайте сыром белу выть.
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают –
значит – это кому-нибудь нужно? -
значит это кому-нибудь нужно –
плевочки, как жемчуг, гасить.

1.
Нет, и не бывать такому в жизни боле!
Предательство, я рад, что еще молод.
Прекрасно отпустить того,
над кем ты властвуешь изрядно,
пока предать он может мало,
и не видать ему большого,
что будет в будущем изрядно.
А ложь – твой метод на его уста,
он – человек, шипит от зависти душа,
порой мне кажется, он просыпался,
не мог уснуть, всё думал «как же быть?» -
не мудрость двигала той ночью,
а алчность и желанье сильных бить,
точнее, тех кто станет сильней очень.
Таков расклад – афёру можно провернуть,
где деньги – совесть спит, но она есть,
поэтому когда на дно опустит,
он сможет руку протянуть,
но и затем спокойно снова бросит.
Дай только повод, план уже написан,
предателям даруется с рожденья он,
еще когда на первых классах жизни,
завидуя, соседям жадно смотрит в дом.

2.
Но не бывать такому в жизни боле!
Предательство, даруешь опыт боли.
Болезнь, с которой ты заходишь в дом
к тому, кто сносит тебя, дает ночлег,
а спит когда, ты в его сердце шаришь,
даруешь сны: он там король и будет править,
но должен совершить поступок легкий:
договориться с матерью природой,
что выживает лишь сильнейший,
и надо первым нанести удар,
чтоб конкурент другой не обскакал.
Но жертва вы – предательств стая
уже сомкнула вокруг цепи,
а я лишь искушенье, дверца Рая,
которая захлопнулась навеки.
Наличие сего вокруг – рассказ о том,
как я на правильном пути вперед иду,
пусть оступаюсь в поле грязном,
и вы, как показатели успеха моего
становитесь, разинув рот, в туннель:
на стенах колья с вашими детьми,
и в ужасе том слышишь стук капéль
кровавый стекает с трупов номер три.

3.
Всё, не бывать такому в жизни боле!
Предательство, умрешь тогда доколе?
В тех чарах мутных смут и мрака лжи
есть стар и млад, есть друг и враг,
кто ближе – заблужденье, каждый врун,
но если женщина – коварней будет,
прельстит, убьёт – как самка паука,
когда все получила, и плачет-плачет,
что еще не всё взяла, но жизнь одна,
теперь же надо искать новых, значит.
Скажу, что жадность и любовь останутся,
пусть даже человек исчезнет по задумке
творца, заставит Он всех нас проснуться,
покажет мир другой, и мы не те там,
как есть сейчас, так жалко – я не плох,
но не хочу, чтоб были там иуды…
Прощай, обман – греховный мир,
красавицы в нем были лишь суккубы.
А дети, их родители – тьма-тьма какая,
бывает ненавидят, но живут – святые,
прикрыли благоденствием свой страх,
но их предательство конечно вскормит,
затем в могилу, и на Суде том будет крах.

4.
Да, не бывать такому в жизни боле!
Предательство, что в рану вместо соли?
Готов всегда увидеть твой кинжал,
обычно в спину его колют, как Брут
в любовника мамá: он закричал,
затем пять раз сильней ударил,
и Бог его отправил в девятый ада круг.
Но в жизни милосердие со мной идет:
предательств чернь – нет двери в сердце,
успех мой – цель твоих проклятых слуг,
они шумят, поют, мне говорят, что друг,
кусают ногти в предвкушении победы,
ха-ха! – я ж недоступен, и лишь играюсь,
дурачусь, иногда, веду нелепые беседы,
потом смирено в тишине пред Богом каюсь.
Хотя зачем я так хвалюсь? ведь ты хитрее
и носишь новую игру, теперь уже наверняка
чтоб победить, но я не сплю – а это тяжко,
и не боюсь коварства, тех мразей жалко,
что мерзнут, ждут, но умирают недостойно,
всё ожидая лучшего, и с возрастом слабея,
судьба становится совсем невольной,
и примеряет кровавый пояс Толомéя.

Бывают в жизни исключенья,
Бывают трудности и виды,
Но повидал я озаренье,
Когда двух барышень увидел.

Одна:
Стройна, осанка, грудь нулевка,
Лицо подмято – ночь резвилась напролет,
Хвост скособочен – все же водка
Пилась стаканами в улёт.

Вторая:
Чуть поднапыжена – недавно встала
С постели задымленной скорей,
Прически нет – одни забрала
Кудрявых линий, «на лицо забей»!

Идут, молчат, одежда свисла,
Дымок пошел – курить спешили,
В кармане только рублей триста,
Вот что лишь за ночь сколотили.

Хорошие бывают исключенья,
А в жены надо брать обоих сразу,
Чтобы домой лишь с перепуга
Прийти с работы утром рано.

Черный ворон с крыши дома,
Ты все видишь, расскажи,
Где царит глухая кома,
Где не светят фонари,
Где чернее всех посуда,
Где зимуют холода…
Расскажи мне это утром,
Я прямиком рванусь туда,
Где царит глухая кома,
Где не светят фонари,
Где чернее всех посуда,
Где всегда идут дожди.