Не поступай с родными плохо,
Ведь они любят тебя сильно,
Добра желая сердцем только
Тебе, но ты их не услышишь.
Они хотят, чтоб ты цвела, росла,
Смеялась, молодела,
Успехом в собственных делах
Всех поражала без усердно.
Они всегда идут с тобой,
Чтоб в жизни этой не случилось,
Но если все тебе “родные”…
Прости, что все так получилось.
Родные помнят о тебе. Всегда!
Один поэт все так же пишет
Стихи любви, что все жива,
Но только ты его не слышишь.
Ты, видимо, совсем глуха,
И это очень помогает
В ответ молчать, но та глупа
Мария, что так поступает.
Родные люди в этом мире
Бывают все же безразличны,
Кому угодно, даже мне,
В сем мире денег прагматичном.
На них мы крикнуть можем резко,
Послать подальше от себя,
Они простят нас непременно,
Любовью дышат их сердца.
Прости, что все пишу об этом,
Когда ты есть совсем слепа,
И энергетику почуять
Мою не сможешь никогда.
Ты просто диэлектрик в жизни,
Вокруг все дышит новизной…
Но кто-то должен быть пассивным,
Чтоб соблюсти в миру гармонь.
И это ты, такая, Леди,
Совсем дитя, совсем, как кроха,
Но я прошу тебя, пожалуй,
Не поступай с родными плохо.
Опять ты положила трубку,
Закончив разговор «Пока-пока»,
Мне не хватило лишь минуты
Сказать, что я люблю тебя!
Люблю когда меня ты гонишь,
Люблю, когда ты мне не пишешь,
Люблю, когда ты мне позвонишь,
Люблю, когда меня ты слышишь.
Люблю, как дети любят маму,
Люблю, как птица любит небо,
Люблю, как Солнце любит Землю,
Люблю всем сердцем откровенно.
Кто за той стеной стоит?
Ждать, надеяться и верить
Заставляет это нас;
Чей меня туда проводит
И чей буду внимать глас?
Ошибка на лестнице – упал и разбился:
Трудно и больно в квартиру попасть;
И пусть этот дядька на нас и позлиться,
Но он не позволит нам в пропасть упасть.
И может, сейчас, сидя на кухне,
Гласную думу в себе разыща,
Сломается ножка у красного стула,
И крылья направят меня во своя.
Нас всегда с тобою ждут
На Чимбулаке – казахской урочище Медео,
Твои фантазии здесь превзойдут
Снегов покров, лежащий над горами.
Ах, как хочу весь мир с тобою изучить,
Все горы покорить и обнырять глубины,
Сибирь насквозь пройти к Байкалу,
Потом в дальневосточные долины,
Свернуть к Камчатке, посмотреть
На сопки, что дымят изрядно,
И мы сумеем все успеть,
Ведь далее нас ждет Аляска
И штаты, и великие озера,
Луга и пляжи, реки, океаны,
Карьеры, водопады и Любовь -
Все в этом мире покорится нами.
Проедем, проплывем, промчимся
Сквозь мир, увидим все глазами
И мне не страшно в джунглях будет,
С тобой соприкоснувшись рукавами…
Посвящение Автору от Сергеевой Светланы.
Я могу уйти. И это не будет пафос.
Это не будет горем. Или напиться поводом.
И ты можешь уйти. Я не сомневаюсь.
Можем оба уехать. Или не оба. Без шепота.
Ты скучаешь по мне? Нет, ни грамма, ни капли.
Ты свободен. Ты счастлив, все в нужном градусе
Кокаин и гашиш на столе. Фимиамы
Наполняют комнату без единого кактуса.
Дорогой меня называешь. «Саус Парк» на плазме.
Роль почетную отвел – скручивать пятитысячные.
Ты меня не любишь. Но со мной так праздно
Хоть портрет меня, и на сердце не высечен.
На сердце свистящая пустота при близком дыхании.
На небе – луна, о которой не со мной хочешь ты говорить.
На примете – кандидатки из мамбы на новые свидания.
На нёбе – купаж ЛСД с импотенцией слова «любить».
Города доброе солнце
Чрез край в машину льётся,
Пробивая лучами оконце,
Москва в котором несётся.
Туарег чист после мойки,
Преломляет новые стройки,
Отражая билборды и строки,
Надписи людям что горьки.
За столом разместившись уже,
На Тверской ловлю, в Этаже,
Взор припал к молодой Госпоже,
В чьём, бесспорно, я типаже.
Обещавший дождик прогноз,
Был не воспринят всерьез
Теми, кто промокли насквозь,
Когда каплями всё залилось.
Мы же поймали в уборной
Минуты любви непристойной:
За сосок хваткой не больной -
И стал немного довольный.
Кому-то будет это смешно -
Счастлив был, и мне всё равно,
Жаль остается только одно:
Что снова опять не суждено.
| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю! 
