Здравствуйте, девушка, с шоколадным лицом
И запах привычный от Вас тянет венцом,
Вы так веселы, игривы, прекрасны,
И все мои просьбы даже напрасны.
Вы такая умная и мною любимая,
И даже любовь не такая красивая,
Вы жизнерадостны, стройны и изящны,
И все мои просьбы даже напрасны.
Я Вас люблю, и буду любить
И в каждом мгновенье буду ловить
Ту, чьи очи так прекрасны,
И все мои просьбы даже напрасны.
Я не сделал ничего плохого
В этой жизни, осознав,
В поиске любимой ровни,
Только шел ведь не туда.
Может сильно и обидел,
Иль бывает в людях месть,
Все равно искал другое,
О чем можно пожалеть.
Рядом томик Пастернака
Страстью и смущенной лаской
Все висел в моих поступках
Поэтических прекрасных.
Путь на запад пролегая,
Уносил все не туда,
На восточных равнинах -
Там была моя Звезда.
Время в спешке избегая,
И еще немного в ступор,
Становились ударяя
Ложь в старании безумном.
Выкрик в небо возлетая,
Все сильнее слышен вновь,
Спустя время, понимаешь,
Что терял свою Любовь.
Окрик или просто эхо
Сорвалось в моих ушах,
Но ведь сердцу не прикажешь,
Не обманешь второй раз.
Разделяет только время,
Полтора часа – не больше,
Но зачем пускать стремленье
Грабли будут уже точно.
И не сделал даже больно,
Просто взял большую паузу
В ожидании другой жизни
Все не станет моим сразу.
Не понимаю!
Что за нелепые мыслишки
Приходят в головы людей,
Когда считают, что их опыт
Отстал от жизненных бредей.
Парадоксально поражен,
Когда на мой вопрос «Когда?»
Она ответила: «Мне стыдно,
Я слишком поздно начала».
«Во сколько?» – повторил я снова,
Вопрос простой – в нем нет подлога. -
«Ответь, мне нужно это знать
Ты моя чистая тетрадь!»
Она, прищурившись в смятенье,
Крови прибившей в щеках цвет,
Так из подлобья посмотрела -
Готовилась мне дать ответ.
Еще немножко пождала,
Проговорила про себя
Ту фразу, что меня смутила
Через секунды погодя:
«Мне стыдно это говорить,
Ведь я неопытна совсем,
Мои подруги – это жизнь,
А я отстала от утех.
Я слишком поздно начала,
Мне восемнадцать только было…»
«Прошу молчи!» – ответил я. -
«Ты поняла, что говорила?
Ты усыпила во мне день,
Я не могу любить такое
Позорище, что так считает,
Я поражен теперь! О горе!
И как так можно рассуждать
Нелепо и совсем бездарно
В твои-то целых двадцать пять…
Прости меня, я был болваном.
И это поздно? Не пойму я,
И чей же опыт образцовый?
Тех кто в двенадцать раскрывает
На паперти свои оковы?…» -
И замолчал, нет больше смысла
Кидать эмоции в чулан
Захламленный и очень мокрый,
В котором только тараканы.
Но что меня тогда смутило?
Не возраст – он бывает разный,
А воспитанье этой дивы,
Что так бездарно рассуждает.
И в восемнадцать – может, норма,
А может рано – все равно,
Но застесняться, что так поздно -
Вот это, правда, завело.
И Бог с ней, мы же ведь минуты,
Которых будет в жизни всласть,
Но разве можно в боле раннем
Дивчине девственность отдать?
Знаешь, есть люди на свете –
Змеи шипящие,
Яйца несущие в сумках хрустящие,
По улицам темным идут напролом,
Попадись на пути и тогда перелом
Обеспечен тебе, а также
Битые зубы, рваные брюки,
Запомни на веки,
Все бабы гадюки!
Стихотворение содержит неформальную лексику
«Мне мало надо!
Краюшку хлеба
И каплю молока.
Да это небо,
Да эти облака.»
В. Хлебников.
Ты сегодня встала утром,
Недобитая, с застолья,
А ведь помнишь били кнутом,
Били так, что было больно,
Каждой клетке, что дрожала,
Но хотелось в исцеленье
Верить сильно, заражала
Ты меня своим похмельем.
Я и впрямь не знаю кто?
И зачем тебя такую,
Выбрал Бог своим окном,
Что бывает сильно дует.
Моя вера не угасла,
Я целую твои пятки,
Что повязли в куче масла,
Приподнялись только взятки.
Каждый, кто хотел имеет,
Но запрет я ставлю им,
Орган твой никто не смеет
Трогать именем твоим.
Ты подбита, но изящна,
Ты же шлюха, что красива,
Грациозна и прекрасна,
Я люблю тебя, Россия!
Не знаю, что видят
люди другие,
краски какие,
мысли шальные,
что снится им,
насколько смешные,
куколки московские
мои им не злы ли?
Но для себя отдавая
отчёт что другие
стихи ныне пишутся
завидней, игривей,
стало взрослея,
становлюсь озорной,
поведаю правду
о себе Вам одной:
Целуемся всегда, когда я сплю!
Вы так капризны
в моем сне,
Но от желанья зубы мёрзнут,
Немеют, тогда
целуемся сильней,
Я просыпаюсь
– всюду мрачно,
Поэтому
спешу уйти скорей
В тот сон,
приняв лекарство,
Опять Вы снитесь!
Как изящна…
Играемся всегда, когда я сплю!
Вы так изящны,
я же стал смелей,
И от желанья свело скулы,
Стучат, тогда
Всё пристаю сильней,
Я действую,
срывая на паркет
Одежду Вашу,
и не спешу уйти теперь,
В тот мир,
Где сон для всех секрет,
И тут я просыпаюсь!
Вижу свет…