Позволь напомнить о себе,
Хоть ты и не была довольна:
Покрыты россыпью прыщей
Худющие стонали бедра.
Изгиб лица, на нём прищур,
Кривили недовольно губы,
И лишь пронырливый контУр
Лисячих глаз дарил амуры.
Иссохший рот пытался врать,
Но был ленив, и много зла
Пытался в дело притворить,
Но кляп во рту его сдержал.
Пропахли в той квартире стены,
Тем страхом, болью, что дарила
Моей груди, и не от ломки,
А от судьбы, что так манила.
Шипеньем тьмы и лампы блика
На лоб упал раскат кривой,
Потом так резко засветился,
Аж чёрт мерещил за тобой.
Наручники скрепив суставы,
Застали ноги над кроватью.
Потом меня ты привязала,
Я помню, был еще в халате.
Безумие – не мой каприз,
И ты конечно же глупа,
Фантазию так долго грыз,
Чтоб получилась вся игра.
Подстава, ложь, твоя коварность,
Лишь риск милее мне, как знать,
Адреналина всплеска малость
В миру где грубость есть и страсть.
Мотив манипуляции любовью
Сильнее страха – проверял,
Когда облизывалась кровью,
Лишь в этот миг и доверял.
Прощай, и знай, что я доволен,
Упрям в своем желанье жить,
Что несмотря на злые козни
Никто не смог меня сломить.
А на Сикстинской над постелью
Все также мило, как всегда,
Рука есть Бога и Творенья
Соприкоснувшихся едва.
Останемся, друг, поживиться надеждой,
В оборванных брюках и с грязной одеждой,
Посмотрим на чистое, серое небо,
Нальем и закусим краюхою хлеба,
Нальем по рюмашке, вспомним былое,
Поднимем мы тост за все удалое,
Помянем друзей ушедших от нас,
И песню споем пусть слышат наш глас,
Пусть песня звучит и слышат потомки,
Как много из нас погибло от ломки,
Крича и ломаясь в кровавой постели,
Вены вскрывая в обезвоженном теле.
А рядом, в машине, глотали колеса,
Юные парни, в кармане с насосом,
И видели, как двое небритых,
На кладбище пили за здоровье убитых.
Женщина – нитка, мужчина – иголка,
Грация в личности на подоконце.
Черные вещи, белый сюртук,
Алые куклы ангелов ждут.
Темной зимою боюсь я теней,
Солнечным летом – внезапных дождей.
Мышка – кошку, а она пса:
Над нами смеется Варвара – Судьба.
Желтая ручка у черной двери,
Красные лампы у синих торшеров,
Белые стены – палаты одни;
Судьба предвещала смерть офицеров.
Я хочу умереть и родиться,
Чтобы в жизни грядущей
Господь сделал меня птицей,
Новый ветер в крыльях несущий.
Гордо в небо взлететь голубое,
В облаках застывать в искушенье,
Воспарить и смотреть на родное
Солнце слепящее землю весенью.
Крылья расправив лететь напролом
Гольфстриму идущему с далеких морей,
Пикировать ветер белым орлом –
Властителем новых и старых земель.
Мне так приятно, что со мной
Творится чудное даренье,
Поблагодарить тебя мне надо,
Вот только вытру я варенье.
“О нет, не надо, и не думай,
Ты хочешь чтоб любовь прошла?
Ведь ты ж романтик по натуре,
Твоя звезда уже взошла.
Ты так просил у нас любовь,
Ты получил, что так хотел?”
О да, спасибо…лучше кровь,
Пущу из красных своих вен.
Зачем любить, когда один ты?
Быть может, это испытанье?
За ней бегут красивы франты,
А я пишу здесь в бессознанье.
Белая девочка со взглядом манящим
Губы мои наполняет любовью,
Солнце она, звездочка неба,
Лето желанное по имени Света.
Свет облаков, свет поднебесья,
Радуга жизни, любовная песня,
Сон-наслажденье, райская птица,
На прелести это хочу я жениться.