| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю!

Я не сделал ничего плохого
В этой жизни, осознав,
В поиске любимой ровни,
Только шел ведь не туда.
Может сильно и обидел,
Иль бывает в людях месть,
Все равно искал другое,
О чем можно пожалеть.
Рядом томик Пастернака
Страстью и смущенной лаской
Все висел в моих поступках
Поэтических прекрасных.
Путь на запад пролегая,
Уносил все не туда,
На восточных равнинах -
Там была моя Звезда.
Время в спешке избегая,
И еще немного в ступор,
Становились ударяя
Ложь в старании безумном.
Выкрик в небо возлетая,
Все сильнее слышен вновь,
Спустя время, понимаешь,
Что терял свою Любовь.
Окрик или просто эхо
Сорвалось в моих ушах,
Но ведь сердцу не прикажешь,
Не обманешь второй раз.
Разделяет только время,
Полтора часа – не больше,
Но зачем пускать стремленье
Грабли будут уже точно.
И не сделал даже больно,
Просто взял большую паузу
В ожидании другой жизни
Все не станет моим сразу.

Желтый свитер мне достался
От ругателя насмешек
И недавно догадался:
В нем живу я как орешек.
В нем хожу я по базарам
И по улицам в кино,
В нем шатаюсь по амбарам,
Целый день в нем пью вино.
Мне дорога приоткрыта в дорогие рестораны,
Я иду с поднятой мордой,
Пусть глядят как тараканы
И узнают, что я гордый.
Забираюсь я на крышу
И стихи свои читаю
Перед публикою избранною,
Что меня так почитает.
Напрягусь и крикну в воздух:
“Я люблю летать над крышей,
Что весит давно над вами,
Подниматься выше, выше!..”

“Привет, старик! Что ты грустишь?!
Иль ты уже совсем не слышишь,
Как дети пляшут и гоняют мяч,
На задворках городских все по-прежнему кричат?
Привет, старик! Что ты не видишь?
Цветов лазурней неба голубого,
Счастливых дочерей своих,
Раскатов неба золотого?”
“Я не ослеп и не оглох,
Я слышу шорохи листвы,
Я все живу”… “Нет, ты подох:
Скорей сжигаешь все мосты,
Мосты надежды на удачу,
Куда стремиться должен ты…”
“Нет, ты не прав… я плачу…плачу,
Ведь ты не слышишь шорохов листвы.”

Я опять в тебя влюбился,
Я опять тебя люблю,
Образ твой ко мне явился,
Он явился, а я сплю.
Я пытался уловить
Каждый миг, где он бывал,
Но боялся наследить
И так часто забывал.
Я люблю тебя сильнее,
И в груди моей огонь,
Поселился во мне Логос,
Призывает за тобой.
Я пылаю, сердце свищет,
Я хочу к тебе одной,
И лекарства он не сыщет,
Я прошу побудь со мной.

Окрепли десна.
Я готов,
Жевать готов своих врагов,
Они как мухи липнут к телу,
Что в темных зарослях березы
Решило часик
Отдохнуть.
Открою рот,
Вам плюну вслед,
Затухший с виду
Бутерброд,
А красный новенький
Плед
Одену я в 17 лет.
Колодца люк
Откроется пред следом,
Вы упадете под него,
И жалкий стук
Подавлен будет пледом,
Врагов задушит
Всех до одного.

Нежное прикосновенье –
слух тебе оно ласкает,
В упоенье и в надежде
жизнь, как речка протекает;
Забежишь, представишь в мыслях,
сказки что тебе писать,
Идеалы совершенства
остается пролистать,
Выбрать лучший, указать,
Указать не в небо пальцем,
А в пространствие мечты,
где живет твоя надежда,
В упоенье красоты.
Жизнь, как дремляя трясина,
тянет и не знает как,
Как распутаться из сети,
уходящей в темный мрак.
Попытаться надо прыгнуть,
захотеть иль пожелать,
И от всех земных привычек,
отказаться и порвать
Узел противо-во-речий,
на чем сходится основа
Бытия, забытом всеми,
появляющемся снова,
На страницах юнпоэтов,
где в гармонии пластичной,
Не уступит для балетов,
места в мире хаотичном.