Унынье забывать потехи,
Унынье думать о плохом,
Но только дождь стучит по крыше,
Я сразу плачу … об одном:
Любовь – иль просто я безумен,
А в чем познание души?
Встречать сердца тебе родимых?
Иль долго плакать в той тиши,
Что ветер – демонов гонимых,
Кричит, поет, метает все…твое
Потерянное счастье.
И в гордой тишине ненастья
Деревья гнуться, и играют
Природы пенье и познанье,
Ликуют в тишине миров-
И это, вроде б, наказанье,
Прожить в тени и без пиров,
Что утро нам всегда подносит,
Лучами солнца озаря,
Хотя в дождливую погоду
Я думаю, что день прожит не зря.
Поиск по Бару
Статус творчества:
господин православ
и точка е точка
пишу телеграмму
у вас теперь дочка
назвать ли матрона
как мощи святой
им поклоняется
каждый второй
сначала хотели
как римскую веру
но толстенький поп
перебрал и к примеру
киру берийскую
сперва предложил
потом вдруг подумал
и снова налил
сегодня в стране имена
лишь у шлюх хороши
вывод сей сделал
акушер точки три
прошу не тени
вернись в петроград
ленин уехал тчк
инесса арманд
Звездная улыбка, широкая тантра,
Сама присмотрись и поймешь, может даже,
Что вырвалась с тела священная мантра
С дыханьем твоим, опьяненным однажды.
Миг этот помню, как ты улыбнулась,
И вспышка вдруг стрельнула ярко по клубу,
А ты танцевала расковано, глупо,
Скорее всего, я тебя не забуду.
Дантисту отправить, что ль фото смешное?
В диспансер ближайший, иль в розыск подать?
Но нет! Я вдруг, увы, тут удумал -
Надо в кружок археологический сдать!
И пусть там ребята изучают пещеры,
Как их покорять, где опасность найдет,
Когда там тепло – они во спасенье,
А если закроется – холод придет.
Будет кусать, перемалывать в темне,
Влагой своей осушать и глотать,
В каждой новой покоренной пещере,
Главное громко внутри не кричать.
Грязно бывает порою в пещерах,
В них много кто лазил, следы оставлял,
Надписи можно увидеть на сколах
Зубов, и на нёбах сталактитов развал.
Костры они нюхали, слушали песни,
Спиртное горячее лилося рекой,
Курили, глотали, молчали, плевались -
В каждой пещере есть бардак вековой.
Но встретив однажды хорошие горы,
Где зелень вокруг и ущелье внутри,
Ты понимаешь, что хочется очень,
В пещеру глубокую на веки войти.
Возьми меня к себе в поло́н[1]
Жестокий, гнусный и слюнявый,
Заставь молиться на свой лик
Прикрытый тюлю с бахромой багряной.
Садовником проснусь однажды,
Оденусь дряхло и сад в плену создам,
Спою учтиво гимн для Басиле́вса[2]
О том, как сына потерял Ада́м[3].
Голодным стану, но очищусь,
Покорным, кандалов не замечая,
Пройдусь по полынье реки бурливой,
В загул рвануть с конём мечтая.
Ро́бу украшу весной одуванчиком,
Выживу, путь сверху вниз и назад
Взлёт еще выше в небо заманчиво
Играть, не сдаваясь, с судьбою в Ловза́р[4].
Лето окутает травами чи́ны[5] теплыми,
Валяться можно, до луны не вставая,
Прокрался в ущелье дорогами горными,
Предков следы распознав под камнями.
Перо упавшее с крыла могучего орла
По ветру полетело вдоль Армхи́ Джера́ха[6],
Меня пленного укрыло от врага,
Дав шанс на день, спастись от краха!
А в Солнечной долине[7] и как прежде
Века повисли на хребтах родимых,
Но все же помню, что совсем недавно
В плену оставил сад рукою возводимый.
Молва моя неслась в аулах о свободе.
Сплела послаще аромат, напев народу грёзы,
По вскопанной земле вела скорее от поло́на,
Где узникам лишь Боги дарят розы!
_____
[1] Поло́н – плен.
[2] Басиле́вс – титул византийских императоров.
[3] Ада́м- первый человек, сотворённый Богом. Упоминается ввиду убийство А́веля братом Ка́ином.
[4] Ловза́р – разновидность вайнахского танца.
[5] Чи́на – род однолетних и многолетних трав семейства Бобовые, распространена на Кавказе.
[6] Армхи́ – река в Ингушетии, приток Терека, находится в Джера́хском ущелье.
[7] Солнечная долина – так называется ущелье Армхи́.
«Тебя Кто-то любит, стремится быть рядом,
Глядит на тебя Кто-то ласковым взглядом,
Желает тебе Кто-то счастье найти,
К тебе Кто-то в сердце мечтает войти.»
Строки неизвестного из брошюрки баптистов
***
Я не поэт, я Символист,
Ну, может даже, Акмеист,
Да нет, я точно Футурист,
Живущий словно Реалист.
***
Я – корабль, носимый ветрами,
Синее море, что плещется сильно,
Парус – я, освященный не вами,
Штурман, забытый в дебрях пучины.
***
По рельсам бегущим нам не успеть,
И столб у дороги за ней не бежит.
Уходят года, а он все стоит.
Где птицы, где дождь
Ни чувства желанья,
Тоска не наглядна,
Но лечит страданья.
Никто и не может секунды ценить,
А это большое несчастье,
Наверно, и я не умею любить,
Лишь сон возмещает мое непознанье.
***
Незыблемость, добро и чистота
Преданье воплотило мутно,
И тащит всех оно так нудно;
Мы все забыли чувство красота.
Прощанье побеждает там, где нет любви,
Осколки стекол приобретают
Отраву в жизни конопли,
Чей мрак все тени посещают.
Бежать иль прыгать – пропускать
Раскаты грома – чудеса природы,
И все хотят лечить породу -
Ну что ж, что больше не летать.
***
Мне не нужно маскарада,
Чтобы видеть столько лиц,
Живописных и приятных
Или просто, всех блудниц.
Мир наш полон и он тонет
В океане “доброты”,
Не опознано, но верно,
В океане темноты.
***
Нечто среднее над нами,
с “распростертыми” сердцами,
то ли боги, то ли люди,
то ли звери, то ли судьи.
***
Люциферы закрывают свои рожи рукавами,
От творящихся идей, все идущих с головами,
По страницам новой сферы,
И не знают, и не знают, кто же все-таки люциферы.
***
Зачем кричать мне по ночам
И слезы складывать в копилку
И долго плакать по очам,
Что так давно я их покинул.
Пусть лучше я умру на битве,
В зеленом поле, и в Раю,
Где буду петь одну молитву,
О том как я тебя люблю.
***
Цвета радуги:
Белое, красное, синее, черное,
Светлое, мутное, блеклое, темное,
Желтое, сальное, чистое, серое,
Грязное, мыльное и загорелое.
***
Зачем хотеть грешинам власти?
Но глупо это задавать,
По их вершинам ходят страсти,
В богатстве будут умирать.
Но что такое ценность?
Для них – материальные блага,
Для нас – душа, культура, вечность,
Где станем мы, как облака.
***
Вы знаете, как умирает правда?
Я сегодня узнал.
С ней упали мечты, мои идеалы,
К чему я стремился.
Но бредший прохожий, голову поднял,
Его не коснулась дурна-суета,
Как опасно всем нам – он не допонял,
Его сердце покрылось в черны полотна.
***
Я пустил из фонарика свет,
Он улетел далеко от меня,
Душа моя догонит его,
Догонит его через три дня.
Он полетит и отражаясь
От тысяч таких, таких, как мы,
Он улетел не возвращаясь,
Зачем пустил в путь дальний ты?
***
Представить страшно, что в секунду,
Я умираю не один,
Со мной идут мои собратья,
Плывущих в море сотен льдин.
***
Что такое ждать и верить?
Расскажите мне людишки,
Говорите мне дурак,
Ведь читаю я не книжки,
Я читаю вдохновенья,
Рассуждаю вас я выше,
У меня есть одаренье,
Слово я Господне слышу.
Для меня вы все невзгоды,
Но люблю вас и прощаю,
Настроенье, как погода,
По часам я посещаю.
***
Жизнь коротка, и не успеть,
Стихов своих мне дописать,
И не успеть мне захотеть,
То чем не думали мечтать.
Я не хочу идти в науки,
Учится глупым осязаньям,
Терять там время в полной скуки,
И в жизни полной осознанья.
***
Прости меня,
что я сказал,
Что черный демон
в голос мой
Вложил слова,
о чем мечтал,
Где мы построим
замок свой.
***
Зачем мне слушать ваши речи?
Ведь я такой, такой я нежный,
Не жгу, не жгу я ваши свечи,
Я как не все, я самый снежный.
***
Как ни странно, я люблю,
Хотя повода и нет,
Идеалы признаю
Выше собственных побед.
***
За окном хорошая погода,
Но проснулись патриоты с чувствием вины,
Их питали рваные, кровавые льготы,
Дороги все стали скользки и темны.
***
Как часто смотришь ты на звезды
по теплым летним вечерам?
глядишь ты в их бездонность, миг,
вкушаешь вечный этот крик.
Прощайте все, кто не дожил,
кто ждал, надеялся и верил,
кто свой фундамент заложил,
кто счастье ведрами не мерил.
Вы жили страстно, мы Вас помним,
но не успеем всех понять,
и если в море не затонем,
то внукам нашим перенять
осталось славные минуты,
что истекают по часам,
где мало нас, где много скуты,
куда нам хочется бежать.
Но живы мы и ярко пламя,
идем, молчим, но крикнем мы,
когда зашьем мы наше знамя,
тогда мы крикнем им на “ты”.
И наша цель – чтоб жили Вы,
чтоб знали нас и тех, кто умер неизвестным,
ах, сколько Вас погибло там,
в неясности, меж миром и прелестным.
Наш замок будет непреступным,
и я прошу за всех поэтов,
вселяйтесь в тех, кто был испуган,
кто унижался и лизал,
подвалы, полные паркета.
Удар наш будет самым сильным,
так, что запомнят они нас,
мы не граждане, мы же люди,
мы люди, что узнали глас.














