| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю!

Что сделала Россия такого, что она
Детей своих вскормила
И вскоре предала?
Зачем она большая
Сквозь лета войн и битв
Не может примириться с прощением обид?
По чем она продала
Свои природные дары?
И в шутку разыграла
Все братские миры?
За что несчастна так или бесславна вовсе?
Когда в делах чиновников ее превозносят?
Что сделала Россия для мира из людей?
И нет в ней сказки прежней,
Нет леса и полей.
И что же будет с нами?
Когда в усопшие миры
Уйдем мы попрощавшись,
Оставив на пиры
Компота чашку и бренный долг народа…
Родиться здесь, прожить и умереть…
Но гордо!

Она мне не напишет даже…(((((((
Мария даже не звонит…(((((((((
Любить не хочет сердцем Сашу…(((
А он ее боготворит…(((

Влюбился он, и в том беда,
Что не способен на такое
Завоеватель никогда,
Но сердце алое на взводе
Пылает ярко, осветляя
Пути таенные сознанья,
И жить не может – завывает,
Своей души он в ней не чая!

Доверился, залез в бутылку,
Пустую, выпитую кем-то,
И бросив детскую ухмылку,
Залез поглубже он до лета.
Надеясь, теплым оно будет,
Хранить его и эти чувства,
Силки распутав вознесется
Любви почуять сладкой вкуса.
Он не простой, но видит счастье,
И знает, как к нему стремиться,
Когда дойдет, он скажет: “Здрасьте,
Я рад, что только в Вас влюбился!”

Таких романтиков в природе
Встречали радужно всегда,
Но понимая, что в фаворе
У них быть трудно на года,
Со свистом провожали в дебри
Навзрыд писать и отворять
Пред миром алчным свой Гений,
Не подпуская ни на шаг.

Но здесь ошибка мирозданья,
Поскольку каждый, как и Саша,
Мечтает встретить Деву-нимфу,
Доверив жизнь свою однажды.
И той, кто хочет быть такою,
Желает жить, а не гостить,
Он снова скажет: “Здрасьте, Маша!
Я продолжал лишь Вас любить!”

Не надо сцен, молчанья, мыслей,
Все так замешено в рутине,
Давайте просто на мгновенье
Признаемся, что мы любили.
Услышать голос звонкий хочет,
Он сильно плачет и скучает,
И сам себя порой доводит,
Что жизнь с ним шуточно играет.

Он изменен, теперь как в детстве.
Грядет увидеть образ снова,
Когда-нибудь на дискотеке,
Но будут звать их по-другому.
И есть в нем сила антуража,
Смотреть не будет в глаза дольше,
Он скажет снова: “Здрасьте, Маша!
Но не обманывайте больше…”

Она мне не напишет даже…(((((((
Мария даже не звонит…(((((((((
Любить не хочет сердцем Сашу…(((
А он ее боготворит…(((

Встреч терпенья ожиданье,
Трепет их перед свиданьем,
Голос близкий неразборный
Натолкнет на путь негодный,
Мыслей глаз пьянящий блеск
Приглушит в сознанье треск
Образов своих врожденных
И отправит отчужденно
В руки нежные чужие,
С запахом судьбы красивой.
Время в жизни отломав
Через ложный кавардак
Обязательно к себе вернешься
Мыслями в тоску напьешься,
Ведь сыграл аккорд финальный -
Рядом был кто-то случайный!
День из-за дня, человек – ему рад,
В поле таком не сыскав всех наград,
Просто могло и бывает похуже
И в нежной перине есть своя нужность,
Но жизнь протекла – щепки долой
На берег случайный прощальной стрелой
Послали, и ждешь, что другая рука
Случайная крепко возьмет за тебя
И снова швырнет по немому течению
В поиске новых берегов во спасенье
Безумных желаний и жажды упрека
За визгом утробным, не видя истока
Все же поймешь, что песня прощальная,
В жизни она был лишь Случайная!

Вот, дожили уже, но у нас есть культура
Российская, шагнула в двадцать первый век:
И на Страстном бульваре, в Центре театральном
Уже лет пять вокруг шеста танцуют пируэт.

Скворечники пустые на прудах что чисты,
Нет ив, хотя застенчивые были у Талькова,
И после «Кофе пью» от маникюра лица
Довольные на Современник смотрят снова.

А я хожу в дублёночке, хорошо с ней в мороз
Январский столичный привычный: пришёл
После дождей декабря, лужи льдинами снёс.
Хорошо стало мне – надоело носить капюшон.

А киберне́тика вперед шагает уже полвека как,
Ее отец, кто из Миссури, попасть хотел на фронт,
Но зрением был слабоват, и математиком застал
Его последний день в Стокгольме. Было холодно.

А здесь, в стране: полжизни выживают
И в гроб полжизни смотрят где – писал
Тальков опять об этом, поэтом был он,
Пропел стихи свои, стрельба – и тут финал.

Печальный в РБК прогноз опять писали
На этот год, что ВВП потерпит скоро крах:
От нефти с газом деньги уплывают в банки
Давоса, обводя российский бедный класс.

И на Вернадского одно измененье:
Вместо Чубайса теперь там Газпром.
А что до меня, то дела мои сносно:
Нерегулярно, но всё с огоньком!

Останемся, друг, поживиться надеждой,
В оборванных брюках и с грязной одеждой,
Посмотрим на чистое, серое небо,
Нальем и закусим краюхою хлеба,
Нальем по рюмашке, вспомним былое,
Поднимем мы тост за все удалое,
Помянем друзей ушедших от нас,
И песню споем пусть слышат наш глас,
Пусть песня звучит и слышат потомки,
Как много из нас погибло от ломки,
Крича и ломаясь в кровавой постели,
Вены вскрывая в обезвоженном теле.

А рядом, в машине, глотали колеса,
Юные парни, в кармане с насосом,
И видели, как двое небритых,
На кладбище пили за здоровье убитых.

Есть в далеких пустырях
белая береза,
Ее чтят в монастырях,
вспоминая грезы.
Она гнется под песчаным,
уходящим ветром,
И Господь ее хранит
ласковым приветом.
Ее гонит ураганом
дряхлая дорога,
Заблудилась на распутье
бела недотрога.
Остается там стоять,
ждать когда придет весна,
На листках своих гадать,
где живет сейчас она.
Позабыта, огалдела,
в одиночестве стоит
И детей своих пустила,
кто куда теперь летит.