Моя неделя пахнет Надей:
Её цветов застыл букет
В лекифа греческих объятьях,
Пустым стоящий много лет.
А вспоминаю рельеф трудно
Тех поцелуев, нежных «Вы»,
Содрал в тот вечер с этой вумэн
Запасы чувств и те цветы.
Они стояли всю неделю в смоге,
Надеждой лишь одной дышали
Сквозь запах сигарет дешевых,
Ту вумную, кто их купила ждали.
И та ждала, хотела снова,
Букет увидеть лишь, наверно,
Что так стоял в моей квартире
Раскинув запах свой надменно.
Завяли, хоть менял им дважды воду
В день каждый, в тот период безумный,
На день другой я пригласил двух вумэн
Чтобы мне напомнили о вумной.
Но в тех молчаньях не о чём,
Скучал и я, и лишь букет
Дарил тепло и аромат на свалке,
Во мне оставив Надин след.
Унынье забывать потехи,
Унынье думать о плохом,
Но только дождь стучит по крыше,
Я сразу плачу … об одном:
Любовь – иль просто я безумен,
А в чем познание души?
Встречать сердца тебе родимых?
Иль долго плакать в той тиши,
Что ветер – демонов гонимых,
Кричит, поет, метает все…твое
Потерянное счастье.
И в гордой тишине ненастья
Деревья гнуться, и играют
Природы пенье и познанье,
Ликуют в тишине миров-
И это, вроде б, наказанье,
Прожить в тени и без пиров,
Что утро нам всегда подносит,
Лучами солнца озаря,
Хотя в дождливую погоду
Я думаю, что день прожит не зря.
Я пытаюсь раскрасить цветами
Фотографию – образ заветный,
Чтоб была любовь между нами,
Я украшу тебя акварелью.
Нанесу плавным легким движеньем
Ярких красок я кистью душевной,
И окрасятся очи любимой
Перламутровым светом весенним.
Я добавлю больше веселья
В губы твои, что мне улыбались
В чудный день моего озаренья
Ярким сном они мне казались.
Я сотру быстро с щечек Любимой
Всю печаль и унынье навеки,
Обводя осторожно по краю
Родинку жизни прелестной.
Подчеркну твой носик желанный
Ароматом, что я излучаю
Все душой своей безграничной,
Что так любит тебя и мечтает.
Здравствуйте, девушка, с шоколадным лицом
И запах привычный от Вас тянет венцом,
Вы так веселы, игривы, прекрасны,
И все мои просьбы даже напрасны.
Вы такая умная и мною любимая,
И даже любовь не такая красивая,
Вы жизнерадостны, стройны и изящны,
И все мои просьбы даже напрасны.
Я Вас люблю, и буду любить
И в каждом мгновенье буду ловить
Ту, чьи очи так прекрасны,
И все мои просьбы даже напрасны.
Под лезвием меча погиб центурион,
В последний путь направил легион
Его на окровавленном гербе щита,
Что на земле покоя не ища,
Сражался, бился, защищал
Центуриона от врагов,
Под звоном сотен топоров
Держался крепко,
Но тогда
Центуриона не спасла
Надежда в крепкий римский щит,
Меч был проворнее, погиб
центурион не в муках, в старости, в смятении,
Наоборот, он – в гордости, в цветенье
Своих лучших лет:
Вкушал фанфары искренных побед,
Круша любовь других,
Но строя замок свой,
Он забывал, что девушка с косой
Сидит и ждет его за стенами Помпея,
центурион же не робея несется в бой,
Чтоб проложить дорогу,
Дрожащей под ногами Кесарев потомков,
В историю вечной славы,
А в это время девушка его
Погибла в куче пепла лавы.
Центурион – мужчина,
ему не плакать, не рыдать,
но все-таки в сердце защемило,
ему не страшно помирать.
Мой, Маша, мой!
Привет с далеких для тебя земель!
Давай помой, отмой, замой
Все, что пролегало между нами.
А сладкое «олеихюба»,
Спиши сказать в своих устах,
Я так любил тебя, за это «Китос»
Спеши почувствовать в сердцах.
Мойка, Мария, мойка!
Пока-пока, как бы сказал тебе при встрече,
Я был твоей родной судьбой,
Теперь я ухожу в безвечность.
| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю! 
