| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю!

Женщина – нитка, мужчина – иголка,
Грация в личности на подоконце.
Черные вещи, белый сюртук,
Алые куклы ангелов ждут.
Темной зимою боюсь я теней,
Солнечным летом – внезапных дождей.
Мышка – кошку, а она пса:
Над нами смеется Варвара – Судьба.
Желтая ручка у черной двери,
Красные лампы у синих торшеров,
Белые стены – палаты одни;
Судьба предвещала смерть офицеров.

Смысла мало в жизни этой -
Повторяя вновь и вновь,
Сохраню лишь три завета:
Первое – это вера в Любовь!
Поддержать ее всем надо,
Страсть возбуждения рождая,
Хоть покажется это досадно,
Деньги – это вера вторая!

Осмотревшись назад -
С перепуга!
Услышав колонны идущих -
Шеренги!
Печально узнаешь, что не было -
Друга!
Я сильно поверил в Любовь
за Деньги!

Во имя Бога, Милостивого, Милосердного!

Я верю в ангелов небесных^[1],
Они спустились к нам из Рая,
За миром бешенным из смертных,
Сидя на крышах наблюдают^[2].

Посланники давно здесь рядом,
Господь так передал “привет”
Всем людям с солнечным зарядом
В душе своей на стыке лет.

Порой гуляют вместе с нами,
И свечку держат поздней ночью,
Когда влюбленные в сплетенье
Друг друга обнимают сочно.

Они летают по команде только
Сердец открытых, их услышав,
Стремятся сгладить шрамы ровно
Трагедий мелких, но язвимых.

Когда они к нам прилетают,
Боясь, мы их не замечаем,
Живем в своей рутине трудной,
Их оставляя без внимания.

В ответ, им одиноко очень,
Свой торс небесный закрывают
Пером беленным, даже ночью,
Когда мы их не замечаем^[3].

Они пускают сразу слёзно -
Так им пожаловал Господь,
Петь песни для души плененной
В оковах тельных батраков.

Допев свои куплеты людям,
Они смеяться начинают громко,
Прощаясь с ними без прелюдий,
Махают крыльями не звонко.

И если человек открыт судьбою
В порыве сделать что-то лучше,
В нем Ангел точно возродиться,
Летать заставит в жизни мучной.

Он сможет их всех посылать
На помощь людям в знойном мире,
Делясь своей судьбой от Бога,
Быть светлым и охватом шире.

И если Ангела пошлешь куда-то,
Он не вернется никогда,
Пока не выполнит наказа,
Стремиться будет от тебя.

Печально будет, ну и что же -
Так людям Бог сказал страдать,
Пока их судьбы не свершатся,
Посланников им не видать.

Господь создал людей подобно
Себе, и чувствами делился,
Поскольку Ангелов возврата
Он ждет давно на небе чистом.

Но они с нами в этой тине,
Периодически рыдая,
Сердца все ж делают почище,
Но ждут когда вернуться к Раю.

Летают где-то сейчас рядом
Вокруг меня, быть может, чьи-то
Посланники людей далеких,
Желающих помочь мне сильно^[4].

Но я порой не замечаю все же,
Как они воют со мной рядом,
И думаю, что это черти,
Бежавшие из черно Ада.

Я улыбаюсь и, вдруг, плакать.
Мне хочется увидеть снова
Окрыленных Ангелов моих,
Что выполняют заказ новый.

Но знаю точно в этой жизни,
Что все вернуться вдруг однажды,
Забрать меня в закате солнца
С собой поближе к стенам Рая.

______
[1] Вера человеком в ангелов является неотъемлемой частью Имана (Веры). Ангелы — Божьи творения, представляющие отдельный, параллельный нашему мир. Они сотворены из света, но могут материализовываться в различные положительные формы и образы. Не принимают пищу и питье. Не имеют всех тех чувств, склонностей и качеств, что присущи людям. Бесполы и во всем покорны Создателю. По природе им не свойственно совершать грехи и преступления, в чем нет исключений.

[2] Представление использовано по художественному фильму Брэд Силберлинга от 1998 года «Город ангелов» (англ. City of Angels).

[3] Согласно представлениям из хадисов ангелы имеют крылья, причем в разном количестве и не ограничены двумя. Наиболее известными являются ангелы: Джабраил (архангел Гавриил, через которого Божьи посланники получали Священные Откровения) и Исрафил — предвестник Конца Света и Воскрешения. Количество этих могущественных Божьих творений неведомо людям. Основное место их пребывания — небеса.

[4] «У него [рядом с каждым из людей] впереди и позади находятся ангелы-хранители, сменяющие друг друга. [Определенное количество ангелов-хранителей оберегают человека днем, а другие — ночью.] Они (ангелы) защищают человека по приказу Аллаха (по приказу Господа миров, Творца всего и вся). [Кстати, наличие ангелов не зависит от того, верующий этот человек или нет. Любой пришедший на эту Землю пользуется благами Творца и, в соответствии с Божьим замыслом и мудростью, оберегаем Им. Важно отметить, что если поступает веление Всевышнего относительно какого-либо человека, например, неприятность, которая в наказание или для испытания должна вот-вот его постигнуть, тогда ангелы-хранители отходят, уступая Божьему велению]…» (Св. Коран, 13:11).

Кровь бьется в венах,
Сердце ритмично стучится,
Вырваться жаждет,
Все хочет напиться
Мыслей брутальных,
Назло твоей лжи,
Прошу не пугай,
Но себя покажи
В свете событий,
Идущих к обрыву,
Сердце обманешь,
Оно с него прыгнет,
Больно не станет,
Уже это в прошлом,
Где нервы ни к черту,
Кричали, ругали,
Злились, любили
Тебя и страдали,
Что столько убили
В мире достигнутом
После восхожденья
В образ другой,
Совершив преступления,
Карающих душу
Пред Богом любимым
Чистилище пройдено!
Я буду всесильным!
Но все же мечтаю
О вечной судьбе
Эндорфинов опившись,
Представил себе,
Как было сурово
Любить в расстоянии
Твой голос далекий,
Ломая старанья
Днями и ночью
В общении странном
Я грезил дочью
И мыслью спонтанной,
Спустившейся с храма
В городе сером,
Где был я рожден
Эмоцией светлой
Генов родительских
Сильных и чистых.

Затерта история
Наших стремлений
В стороны разные,
Но моя во спасенье.
Теперь же ужасно
Становится мыслям,
Стремящихся жить
Неприкаянно чисто
В обществе тучном
Со звонкой монетой,
И вспоминать
Как стирались заветы
Сердца шумящего
Образом детским
Оморфи встретить,
Понять ее сущность,
Сквозь призму эмоций
Осознать ее нужность.
Но ты холодна,
Чувства не шутка,
Я сильно старался,
Теперь же мне жутко,
Прощай навсегда,
Забудь мои мысли,
Верни мои чувства,
Оставайся Красивой!
Я продолжу искать
Ту, что мне снилась
В детстве далеком,
Ох, как я ошибся,
Увидев в тебе
Афродиту святую,
Прости меня, Маша,
Люблю и целую
Мысленно губы твои,
Шикарные очи,
Раскосые брови,
Лобик и носик,
Шею и щечки,
Ушко и мочку,
Я все сказал!
Я ставлю точку!

Не подумай, что назвал невеста,
Имя забыв твое, смешно моргая;
На ямочки и губы – ты прелестна,
Взгляд сквозь очки любя роняя.

Наверное, что после первых выше
Не стоит говорить слова до кучи,
Но чувствую, как улыбнулась слыша,
На всякий напишу тогда я случай:

Так хорошо ресницы обрамляют
Красивые глаза цвета шартрез -
Писать так снова вдохновляют,
К тебе одной даря свой интерес.

Что скрыто за улыбкой – тайна,
Тебя не зная, изучаю взглядом,
Молчишь – так это ненормально,
Пугаюсь, сидя с думающей рядом.

Ухаживать нет смысла лишь за той,
Потеря времени, энергии с которой,
Не будут вместе в будущем с лихвой
Возвращены с любовью, став опорой.

Увы, таких моментов в жизни мало -
Так суждено, иль просто дико занят;
Хочу творить – мне интересно стало,
Надеюсь, что стихи мои не ранят.

Себя я буду меньше уважать -
Что время тратил и дарил цветы,
Которая не станет продолжать…
Так кто же, сама тогда подумай, ты?

Позволь напомнить о себе,
Хоть ты и не была довольна:
Покрыты россыпью прыщей
Худющие стонали бедра.
Изгиб лица, на нём прищур,
Кривили недовольно губы,
И лишь пронырливый контУр
Лисячих глаз дарил амуры.
Иссохший рот пытался врать,
Но был ленив, и много зла
Пытался в дело притворить,
Но кляп во рту его сдержал.
Пропахли в той квартире стены,
Тем страхом, болью, что дарила
Моей груди, и не от ломки,
А от судьбы, что так манила.
Шипеньем тьмы и лампы блика
На лоб упал раскат кривой,
Потом так резко засветился,
Аж чёрт мерещил за тобой.
Наручники скрепив суставы,
Застали ноги над кроватью.
Потом меня ты привязала,
Я помню, был еще в халате.
Безумие – не мой каприз,
И ты конечно же глупа,
Фантазию так долго грыз,
Чтоб получилась вся игра.
Подстава, ложь, твоя коварность,
Лишь риск милее мне, как знать,
Адреналина всплеска малость
В миру где грубость есть и страсть.
Мотив манипуляции любовью
Сильнее страха – проверял,
Когда облизывалась кровью,
Лишь в этот миг и доверял.
Прощай, и знай, что я доволен,
Упрям в своем желанье жить,
Что несмотря на злые козни
Никто не смог меня сломить.
А на Сикстинской над постелью
Все также мило, как всегда,
Рука есть Бога и Творенья
Соприкоснувшихся едва.