| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю!

Я с неба прыгнул –
Разбьюся ли я?
Может и так,
Но крылья взведя
Над гордой спиной,
Я возносился
Как ангел святой.
Дух поглощая желанием жить,
Все согревался
И гордость вложив
В душу свою,
Прощал всем грехи,
Я поднимался
С божьей руки.
Но у асфальта
Людских надежд
Я замешался
В куче одежд,
Что падали с тела
Под ростом хвоста,
С козлиными рожками
Теперь голова.
Я проклинал,
Под землю кидал.
Наивных людей
В ничто превращал.
Я стал королем
Средь бездны безумья,
Я – властелин,
Умерших давно,
Не только людей,
Есть много, кого
Вы даже представить
Боитесь себе,
Хотя они – боги
На вашей земле.
Но если же шанс
Откроется мне,
Я душу отдам
Христу во кресте.

Мечтаю!
Мечтаю, чтобы быть счастливей,
Забыв о сущности реальной,
Хоть в мыслях думающих слиться
С надеждой в жизни эпохальной.
Дерзать ухмылкой на харизме,
В анфас смотря, ей строить глазки,
И делать все, чтоб изменилось
В сём грустном мире сказки.
Жениться!
Жениться, чтобы быть сильнее,
Супруге стать плечом и верой,
Надежным спутником по жизни,
Стать моногамным в полной мере.
Дрожать и плакать с нею вместе,
Смеяться и ругаться матом,
Порой печалится и злиться,
В пути красивом и богатом.
Родить!
Родить, чтоб быть мудрее
Отца и будущего деда,
Что воспитал меня в заботе,
В уроках Нового завета.
Заботиться о чадах юных,
Им много время уделяя,
Забыть про все и возродиться
Душой, что мыслям доверяет.
Погибнуть!
Погибнуть, чтобы было жалко
Народу, не умеющему видеть
Дорог строительства и права
В стране, где можно всех обидеть.
Чтоб оценили после смерти,
Так не успев понять при жизни,
Что был когда-то современник,
Желавший сделать людей ближе.
Продолжу!
Продолжу путь свой запыленный,
Тернистый, иногда зигзагом,
Я помечтал! Теперь второе,
Стремлюсь скорее резвым гаком
Исполнить волю! Да будет так!
Как в стихе смелом сём от Бога,
Я поженюсь! Девятого сентября
Две тысячи девятого года!

1.
Окинув очами их горы с равнины,
Зимой ты увидишь холода и лавины,
Что кинуться вепрем кричащим лететь -
ВИП Ингуше́тию навсегда одолеть!

2.
Под эти фанфары природы кипенье
Дух непокорный закаляет нетленный
В жилах и мышцах народа вайна́хов^[1],
Согретых любовью всевышней Аллаха!

3.
И пусть время лечит не только потери,
Лишенья и голод, мраки, смятенье,
Хорошее тоже унеслось в прах блистая -
Дивизия конная ингушей боевая^[2]!

4.
Сказанья ж далекие на́ртов хитрейших^[3]
Доносят интриги героев сильнейших,
В них ловкость орстхо́йца^[4], гнев Коло́й-ка́нта^[5],
Дзурдзу́ки^[6], любовь, калы́м^[7] и бара́нта^[8].

5.
Вальки́рий^[9] опасность здесь кя́нк^[10] не боится,
В нём те́йпа^[11] есть сила и меткость убийцы,
Лезги́нку^[12] танцуя, в бою прославляет
Свой род и семью, что о нём так скучает.

6.
Но А́сса^[13] бурлит, и кровь так ритмично
Бьется в сердцах ингушей романтично,
И будет слава тем, кто мир свой хранит -
ВИП! Ингушетия! Ингушетия! ВИП!

______
[1] Вайна́хи (На́хские наро́ды) — древнейший коренной народ Северного Кавказа, говорящий на родственных нахских языках, в сегодняшнем понимании это ингуши и чеченцы. Первые упоминания о вайнахских племенах появляются в I тысячелетии до н. э.

[2] Кавказская туземная конная дивизия («Дикая дивизия») — кавалерийская дивизия, одна из частей Русской Императорской армии, сформированная 23 августа 1914 года. На 90 % состояла из добровольцев-мусульман — уроженцев Северного и Южного Кавказа и Закавказья, которые, как и все туземные жители Кавказа и Средней Азии, по законодательству Российской империи не подлежали призыву на военную службу.[1] Многие представители российского дворянства служили в дивизии офицерами. Ингуши сражались в составе 2-й бригады Чеченского конного полка и 3-й бригады Ингушского конного полка.

[3] На́ртский (На́ртовский) э́пос — эпос, бытующий у ряда народов Северного Кавказа, основу которого составляют сказания о происхождении и приключениях героев-богатырей («нартов»).

[4] Орстхо́й (чеч. Аьрштхой) – когда-то могущественное, и потому в преданиях ассоциируемое с нартами-великанами, древнейшее нахское военно-экономическое или военно-политическое объединение. Они проживают сегодня и среди современных чеченцев, и среди ингушей.

[5] В нартских сказаниях ингушский герой Коло́й-ка́нт (в ингушской транскрипции – Куолой КIант), подобен тому, как в русском былинном эпосе среди множества героев выделяется Илья Муромец. Калой – староингушское языческое имя. «Кант» с ингушского переводится как «парень, хлопец».

[6] Дзурдзу́ки— племенное образование ингушей и орстхойцев на территории, современных горной и предгорной территории Ингушетии и западной Чечни.

[7] Калы́м (тюрк.); ц.-сл. вѣно — плата; выкуп, уплачивавшийся за невесту

[8] Бара́нта (тюрк. – разбойничий набег) – в уголовном праве самовольный захват скота или другого имущества исключительно с целью принудить владельца вещей или его родственников дать удовлетворение за понесенную виновным обиду или возместить причиненный ему имущественный ущерб.

[9] Вальки́рия – слово пришедшее в ингушский язык от скандинавских народов, означающее «смертельная засада и опасность». В скандинавской мифологии слово (др.-исландское valkyrja — «выбирающая убитых»)— дочь славного воина или конунга, которая реет на крылатом коне над полем битвы и подбирает воинов.

[10] Кя́нк – с ингушского переводится «парень».

[11] Те́йп (вайнах. тайпа — «род, племя») — средневековая территориальная община, единица родоплеменной организации вайнахских народов (чеченцев и ингушей).

[12] Лезги́нка – танец народов Кавказа. Музыкальный размер 6/8. Родиной «лезгинки», по мнению исследователей, является Лезгистан (Лекия) — историческая область на востоке Кавказа, населённая лезгинами (леками), один из коренных народов Кавказа, исторически проживающий в южных районах современного Дагестана и на северо-востоке Азербайджана.

[13] А́сса – река на северном Кавказе, правый приток реки Сунжа[1]. Берёт начало на северных склонах главного Кавказского хребта в Грузии[2] и протекает по территории Ингушетии и Чечни. Длина 133 км, площадь водосбора 2060 км², ширина русла на равнинных участках — свыше 60 м. Река Асса течет по территории Грузии 20 километров, в Ингушетии 91 километр, а по территорий Чечни 32 км.

На запоздавшее стих-поздравление Автора с Днем рождения

Привет тебе, Оксана – та что радует!
И нет упрека – лучше позже но в стихах,
Как это Ты прислала славная,
Любовь желая при любых годах.

Да, Я – Пегас, крылья расправив,
Лечу в к мечте свободно ввысь,
Любовь, вот что так вдохновляет…
Но на работе я всё ж рысь.

Работа – она идет по жизни рядом,
Она как караван, и Ты о нем писала,
В пустыне жаркой будет адом,
С Тобой же вместе – райским садом.

Прости, что не ответил все же сразу:
Никак не мог найти прелестный случай,
Немного с рифмой поиграть заразной,
И вот решился, не суди – меня не мучай.

Что дальше: дарить цветы Тебе я буду,
И может, напишу еще стих свой «Оксана»,
Тебя увидев восхищаться стану чуду:
В очах Твоих увидев волны Океана.

P.S.
И Океан тот есть лишь у Оксаны,
Южнее он Индийский чем,
А рыбы в нем намного больше,
Что попадалось в нежный плен.

Киты, кораллы и дельфины,
И добрых молодцев купанье… -
Писать могу я очень долго,
Иди работать, до свиданья!

Вот, дожили уже, но у нас есть культура
Российская, шагнула в двадцать первый век:
И на Страстном бульваре, в Центре театральном
Уже лет пять вокруг шеста танцуют пируэт.

Скворечники пустые на прудах что чисты,
Нет ив, хотя застенчивые были у Талькова,
И после «Кофе пью» от маникюра лица
Довольные на Современник смотрят снова.

А я хожу в дублёночке, хорошо с ней в мороз
Январский столичный привычный: пришёл
После дождей декабря, лужи льдинами снёс.
Хорошо стало мне – надоело носить капюшон.

А киберне́тика вперед шагает уже полвека как,
Ее отец, кто из Миссури, попасть хотел на фронт,
Но зрением был слабоват, и математиком застал
Его последний день в Стокгольме. Было холодно.

А здесь, в стране: полжизни выживают
И в гроб полжизни смотрят где – писал
Тальков опять об этом, поэтом был он,
Пропел стихи свои, стрельба – и тут финал.

Печальный в РБК прогноз опять писали
На этот год, что ВВП потерпит скоро крах:
От нефти с газом деньги уплывают в банки
Давоса, обводя российский бедный класс.

И на Вернадского одно измененье:
Вместо Чубайса теперь там Газпром.
А что до меня, то дела мои сносно:
Нерегулярно, но всё с огоньком!

Прощайте все, кто не дожил,
кто ждал, надеялся и верил,
кто свой фундамент заложил,
кто счастье ведрами не мерил.
Вы жили страстно, мы Вас помним,
но не успеем всех понять,
и если в море не затонем,
то внукам нашим перенять
осталось славные минуты,
что истекают по часам,
где мало нас, где много скуты,
куда нам хочется бежать.
Но живы мы и ярко пламя,
идем, молчим, но крикнем мы,
когда зашьем мы наше знамя,
тогда мы крикнем им на “ты”.
И наша цель – чтоб жили Вы,
чтоб знали нас и тех, кто умер неизвестным,
ах, сколько Вас погибло там,
в неясности, меж миром и прелестным.
Наш замок будет непреступным,
и я прошу за всех поэтов,
вселяйтесь в тех, кто был испуган,
кто унижался и лизал,
подвалы, полные паркета.
Удар наш будет самым сильным,
так, что запомнят они нас,
мы не граждане, мы же люди,
мы люди, что узнали глас.