Судьба начертана уже[1]
И это страшно;
Я не творец сегодня,
Я актер,
Актер в забытом гараже,
Гараж в котором все ужасно,
Ужасно плохо и воняет,
Воняет краской с ацетоном,
И с ацетоном я живу,
Живу в душе с плохим актером,
Актером, что часто забывает роль,
И это часто цела жизнь,
Жизнь, где я не Король.
______
[1] Вера в то, что все изначально известно Всевышнему на основе Его всезнания. Все хорошее и плохое — от Творца
Человек движется по жизни на основе своего усмотрения, понимания, желания и выбора, за правильность и неправильность которых он будет отвечать пред Господом в Судный День. Мусульмане знают, что все предпосылки для совершения благих или преступных деяний, доброго или скверного созданы Творцом, а человеку предоставлено право свободного выбора. Только Бог знает, что будет через мгновение или минуту, месяц или многие годы. Люди же могут только предполагать на основе закономерностей, установленных самим же Творцом.
«Предопределение», а точнее «аль-када’ ва аль-кадар», — один из столпов веры. «Аль-када’ » — это полная и изначальная осведомленность Творца обо всем, что происходило, происходит или произойдет в этом мире; полная и изначальная осведомленность обо всем, что будет совершено каждым в отдельности, как в тех случаях, когда право выбора у человека есть, так и в тех, когда его нет.
«Аль-кадар» — это абсолютное соответствие фактически происходящего в реальном времени изначальным знаниям Творца
Снег идет который день,
Но от этого лишь жарко,
Снег идет в моей душе,
И в душе моей отрадно.
Микрокосмос посещаю
Я всегда, когда мне холдно,
Все плохое отпускаю,
Что копилось во мне долго.
И улыбка на лице,
Будто что-то натворил,
Может, это на крыльце
Счастье ты свое пустил?
Пусть летит, как бела птица,
Поднимается к Свободе,
Не позволю застрелиться
Я себе, когда не в моде.
Здесь ночую и черпаю
Сны свои, свои таланты,
Златом всех я осыпаю,
Мысли все мои галантны.
Ухожу всегда я с грустью
В мир телесный, что мешает,
Что не знает, что я с сутью,
Что меня не понимает.
Что делала сегодня ты?
Люблю тебя представить,
Писал я как-то про цветы,
Теперь то что, когда их
В вазу нашу не поставить.
Скорей всего, ты одинока,
И мрак стоит в твоей весне,
Звеня по трубам водостока,
Дождь льёт в твой дом -
Всё это снится мне во сне.
На тротуарах твоих лужи,
А город грязный навсегда,
В июле град окутал стужей
И тяжелее с каждым шагом -
Сильней становишься тогда?
Обвисла кожа, есть морщины,
Но лишний вес тебе в урон
За то, что нет с тобой мужчины,
Того кто нужен был, как я,
Прошу за откровение пардон.
Легко представить как живёшь
Без красок ярких, как цветы,
В стихах легко свершив грабёж…
Ну а по правде, как живёшь и
Делала сегодня что-то ты?
Самолет! Спешка! Все бежит! Я улетаю!
Навсегда?! Нет-нет! На время!
Но когда вернусь – не знаю!
Оставляю?! Что за мысли!
Время тает! Извини!
Будет скучно?! Ну тогда уж…
Ты тогда уж позвони!
Хорошо?! Ну, все в порядке?!
Позвонить?! Я б рад! Поверь!
На телефоне нет зарядки!
Не печалься! Веселей!
Все, поехал! Убегаю!
Прости! Прощай!
Прости, опять!
Совсем забылся!
Убегая, забыл тебя поцеловать!
Присядем? На дорожку?
Мало время! Ну, ладно!
Хорошо сидим!
Давай! Прощай!
Я улетаю! Не забывай!
Сама звони!
Белая девочка со взглядом манящим
Губы мои наполняет любовью,
Солнце она, звездочка неба,
Лето желанное по имени Света.
Свет облаков, свет поднебесья,
Радуга жизни, любовная песня,
Сон-наслажденье, райская птица,
На прелести это хочу я жениться.
То «Господне воскресенье»
Пасха русская встречала:
Новодевичья обитель
Был в избытке ночью зритель,
Лицезрел я всё вне храма.
Рядом судьбы проплывали,
Кто-то плакал, кто-то светел,
Крест накладывали ловко,
Отвечая разом громко:
«Господи, скорей воскреси!»
Кто в руке держал две свечки,
Представляя, что есть кто-то,
И желал в миру прощения,
Бедным больше угощения -
Говорил под нос несложно.
Холодал потока воздух,
Службу окруживший ветром,
Гаснуть свечи заставляя,
В спины стукаясь играя,
Хор окутав дымкой серой.
Руку поп давал на милость
Целовать старухам всяким,
Молодым пример даривших,
А с икон, в слюнях залипших,
Свет смешался с мраком тяжким.
Прославляли мощи чьи-то.
Я не знаю, зачем, кстати
Их касались люди жадно -
От такой любви досадно,
Что идет хранимым в раке.
Вспоминаю сейчас это,
Как стоял тогда у храма.
И смешно, что в воскресенье
Нахожу в стихах спасенье,
А пишу тебе их, Мама.