| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю!

Твой образ встречаю каждый день,
Забыть тебя поэтому мне трудно,
Поверь! Поверь! Прошу, поверь!
Взгляну назад и вижу его снова
В толпе, идущей по Тверской,
Вдоль театра имени Ермоловой.
Ловлю такси и еду по Лубянке,
А слева ты обогнала -
Подрезать ржавую десятку,
Тебе не стоит и труда.
Проеду тихо по Ильинке,
И даже что не говори,
Стоит твой образ незабвенный
У «Храма Спаса на крови».
И радио в машине звонко
Вдруг скажет что-то о Москве,
И голос этот столь знакомый,
Напоминает о тебе.
По Красной площади чеканя,
Мне улыбаясь широко,
Проходишь снова удивляя,
Так грациозно и легко.
И на Ордынке за прилавком
Где продавщицы только есть,
Ты продаешь прохожим вату
Сладчайшую в моей Москве.
Прошел в музей на Третьяковку,
И кто-то вдруг из-за спины
Вдруг спросит гида о картине,
А это снова только ты.
На Савинской, в толпе жаждущих,
В клуб «Сохо», что хотят попасть,
Тебя здесь штук под десять будет,
Красивых самых из девчат.
Зайдешь на ужин в томный «Пушкин»,
Вокруг «мисье, милорд, пардон»,
На «Антресоли» все знакомый
Взгляд карих глаз твоих узор.
Прищуришься и снова видишь,
Что ты и здесь – официанткам встать,
Напитков и еды убранство -
Спешишь скорее всем подать.
И в «Корстон» заходя с друзьями,
Я вижу только образ твой,
Когда в стриптизе отрываясь,
Ты нежно позовешь с собой.
Но кажется порой мне сильно,
Что это точно не любовь,
К злодейству колдовскому ближе
Твой образ встреченный мной вновь.
И напоследок оглядевшись:
Увижу ли тебя еще?
Вдруг понимаю – непременно,
Таких как ты в Москве полно.
И утром дома просыпаясь,
Меня обнимешь нежно ты,
И пусть что рядом здесь другая,
Но все же чей-то идеал мечты.
И имя разное и цвет волос,
Но все же вижу образ твой,
Так жизнерадостно идущей
В толпе шумящей по Тверской.

Нам выпала удача
побыть наедине впервые,
неловко было,
и еще стеснялась
тогда играть на ролевые.

Та роль, что ты сыграла,
Актрисам тяжела была,
Но всем так было интересно,
Что буду делать после я,
Ведь зачастую лишь смешно,
Но в этот раз я не играл
И был серьезен, трезв,
Расчетлив и любезен,
Для ночи даже резв,
И диалог наш был полезен.

Вопрос – ответ,
Желанье – исполненье,
На ложь – обман,
На нет – прощенье.

Так, правда или действие?
Вопрос? Когда разденемся?

Ты мог бы…ты могла бы -
условности,
одни они,
Отвечу сразу «да» -
неловкости
от этой болтовни.

Нам нет преград,
Я видел в темноте
Горящий взгляд,
Поймав на наготе,
Слова, что так хотят:

Так, правда или действие?
Второе? Ну, разденьтеся!

Со мной играешь,
Вопросы задаёшь,
Искру кидаешь,
Ногою губы трёшь.

Вопросы, действия, ответы -
Становится яснее «как-зачем»
В глазах другого человека,
Игрой который манит в плен.

Так, правда или действие?
Скажи второе, будет весело:

Лежать в ногах,
массаж ступней,
их целовать,
а мне больней
соски кусать,
ладонью бей,
любить в словах.
в ответ на «Ах!».

Надеюсь, ты запомнила,
Захочешь сыграть снова,
Ведь каждый новый раз,
Похож на первый словно,
Как будто в точке ноль,
И надо знать кто твой,
Кто так хитрит, кто врёт,
Какую кто играет роль.

Так, правда или действие?
Давай теперь оденемся!

Здравствуйте, девушка, с шоколадным лицом
И запах привычный от Вас тянет венцом,
Вы так веселы, игривы, прекрасны,
И все мои просьбы даже напрасны.

Вы такая умная и мною любимая,
И даже любовь не такая красивая,
Вы жизнерадостны, стройны и изящны,
И все мои просьбы даже напрасны.

Я Вас люблю, и буду любить
И в каждом мгновенье буду ловить
Ту, чьи очи так прекрасны,
И все мои просьбы даже напрасны.

Не поступай с родными плохо,
Ведь они любят тебя сильно,
Добра желая сердцем только
Тебе, но ты их не услышишь.
Они хотят, чтоб ты цвела, росла,
Смеялась, молодела,
Успехом в собственных делах
Всех поражала без усердно.
Они всегда идут с тобой,
Чтоб в жизни этой не случилось,
Но если все тебе “родные”…
Прости, что все так получилось.
Родные помнят о тебе. Всегда!
Один поэт все так же пишет
Стихи любви, что все жива,
Но только ты его не слышишь.
Ты, видимо, совсем глуха,
И это очень помогает
В ответ молчать, но та глупа
Мария, что так поступает.
Родные люди в этом мире
Бывают все же безразличны,
Кому угодно, даже мне,
В сем мире денег прагматичном.
На них мы крикнуть можем резко,
Послать подальше от себя,
Они простят нас непременно,
Любовью дышат их сердца.
Прости, что все пишу об этом,
Когда ты есть совсем слепа,
И энергетику почуять
Мою не сможешь никогда.
Ты просто диэлектрик в жизни,
Вокруг все дышит новизной…
Но кто-то должен быть пассивным,
Чтоб соблюсти в миру гармонь.
И это ты, такая, Леди,
Совсем дитя, совсем, как кроха,
Но я прошу тебя, пожалуй,
Не поступай с родными плохо.

Я пошел учиться наукам Ньютона,
Лобачевского, Лагранжа и Ома,
Чтобы стать конструктором сильным,
Рассчитать и построить для мира
Космолет скоростной и надежный!

Пусть летают на нем пассажиры
По галактикам разным далеким
И вступают в контакты с мирами,
Продвигая культуру земную.

Пусть наладят они пониманье
Между братьями в космосе черном,
Воцаряя господни заветы
На планетах живущих в незнанье.

И мое останется имя
В учебниках школьных на веки,
И, возможно, писатель умелый
Биографию мою скажет правдиво.

Здесь пахнет кровью,
И огни еще горят,
Вода не дышит,
Говорят
Нам скудной правдой
О любви, что так давно
Уже погасла,
Как звери лютые
Подлили в огонь масла.
Здесь речей нет,
Здесь только один крик,
Зовущий на помощь,
Но белый ледник
Заставляет ставить спины
За то, что боги призирают,
Ногами капать забытые мины,
Как сладкие яблоки все прозревают.
Потеряно все, но осталась душа,
Горящая в пламени
С сильным костром,
В могилы кидая кровавые камни
Бежать по дороге с последним мостом
Надежды, ломавшимся с каждым дыханьем
И без сознании в своем раскаянии,
Мы делаем то, что должны с завываньем.