| Я не прощаю предателей, потому что сам не предаю!

Мне переводчик нужен
В отдел «валютный и торговый»,
Пред иностранцами заслужен
Наш опыт в пересадках новый
От детских почек до бровей
Больным богатеньким старухам,
И много мышечных хрящей,
Лежит еще у нас без слуха.
Так что мне нужен перевод,
Чтобы и мáркетинг суровый
Меня в учебники занёс
С пометкой «это было клёво».
Мы Родины толкаем достоянье,
Частичками везем, и на границах
Всем без смущенья предлагаем
Улыбку детскую пришить на лица.
Давай транслейтор мой ищись,
Я жду тебя, и рынок давно тоже,
Пускай тематика не злит,
Деньгами будешь богат всё же.

Острый и хрупкий мир твоих грез:
Лишь секс с незнакомым уродом,
Который на лавке щиплет соски,
Твои волосатой рукой гладит ноги.

Кричишь «запетрушь, насисники рви» -
Фантазия: грубость, слабость и смех,
Своими ладонями пожилой визави,
Как юноша пытается совершить грех.

Фрики: кому-то кобыла невеста,
Кому-то на лавке нужен экстрим;
Для одних секс – это только сиеста,
Для других – маршем идти строевым.

В мясном магазине за грязным прилавком
Стоит продавщица с пятым размером,
На полках же сраных средь колбас и сосисок
Лежит большой выбор членов мясистых.

Стоит в остановке, шорты коротки,
Рваны чулки – трудные будни,
Пытается скрыть жажду от ломки,
И на конец пускается в блудни.

Острый и хрупкий мир твоих грез:
Это иллюзия, но хотелось с уродом,
Когда мастурбируя в ванной с винтом,
Свои волосатые рукой гладишь ноги.

«Я юноша глупый, живущий мечтою
О светлой брюнетке с именем властным…»
А. Антонов

Очень хочется мне порой вечерами,
Любить своим сердцем всесильно,
Леди с горящими страстью очами,
С именем властным Анастасия.

Безумно красива, желанна, игрива,
Грация, нежность в дыхании каждом,
Сила родов сошлись в ней едино,
Взгляд ее Путь, надеюсь, укажет.

Путь в Зазеркалье, где я как ребенок,
Смогу восторгаться всю вечность Красивой,
Девушкой Настей, что так недоступна,
В мире моем, где сердце разбито.

Она будет Принцессой в Зазеркалье сегодня,
Хотя бы на миг, на секунду в мечтаньях
Бренного юноши, что будет счастливым,
Увидеть ее, разделить с ней страданья.

Увидеть хотя бы улыбку Принцессы,
Взглянуть к ней в глаза, зажмуриться сильно,
И целовать безрассудно и страстно,
Родинку Насти, родинку Нимфы.

Коснуться рукой осторожно на миг
Темных волос ее, нежных и сладких,
В сердце услышать ее громкий крик:
«Чтобы этот момент продолжался».

Она затанцует, подобно Богине,
Идущей из пенных эгейских морей,
Даря мне надежду на светлую милость -
Любить ее сердцем открытым сильней.

В ответ губы ее небесные скажут,
Слова, что не слышали в том Зазеркалье,
Уши мои никогда и навеки
Будут скучать по голосу Насти.

И страшно станет в Зазеркалье,
Когда уйдет Анастасия,
Разбив в конец мое сознание
О жизни вечной и красивой!

Позволь напомнить о себе,
Хоть ты и не была довольна:
Покрыты россыпью прыщей
Худющие стонали бедра.
Изгиб лица, на нём прищур,
Кривили недовольно губы,
И лишь пронырливый контУр
Лисячих глаз дарил амуры.
Иссохший рот пытался врать,
Но был ленив, и много зла
Пытался в дело притворить,
Но кляп во рту его сдержал.
Пропахли в той квартире стены,
Тем страхом, болью, что дарила
Моей груди, и не от ломки,
А от судьбы, что так манила.
Шипеньем тьмы и лампы блика
На лоб упал раскат кривой,
Потом так резко засветился,
Аж чёрт мерещил за тобой.
Наручники скрепив суставы,
Застали ноги над кроватью.
Потом меня ты привязала,
Я помню, был еще в халате.
Безумие – не мой каприз,
И ты конечно же глупа,
Фантазию так долго грыз,
Чтоб получилась вся игра.
Подстава, ложь, твоя коварность,
Лишь риск милее мне, как знать,
Адреналина всплеска малость
В миру где грубость есть и страсть.
Мотив манипуляции любовью
Сильнее страха – проверял,
Когда облизывалась кровью,
Лишь в этот миг и доверял.
Прощай, и знай, что я доволен,
Упрям в своем желанье жить,
Что несмотря на злые козни
Никто не смог меня сломить.
А на Сикстинской над постелью
Все также мило, как всегда,
Рука есть Бога и Творенья
Соприкоснувшихся едва.

Не подумай, что назвал невеста,
Имя забыв твое, смешно моргая;
На ямочки и губы – ты прелестна,
Взгляд сквозь очки любя роняя.

Наверное, что после первых выше
Не стоит говорить слова до кучи,
Но чувствую, как улыбнулась слыша,
На всякий напишу тогда я случай:

Так хорошо ресницы обрамляют
Красивые глаза цвета шартрез -
Писать так снова вдохновляют,
К тебе одной даря свой интерес.

Что скрыто за улыбкой – тайна,
Тебя не зная, изучаю взглядом,
Молчишь – так это ненормально,
Пугаюсь, сидя с думающей рядом.

Ухаживать нет смысла лишь за той,
Потеря времени, энергии с которой,
Не будут вместе в будущем с лихвой
Возвращены с любовью, став опорой.

Увы, таких моментов в жизни мало -
Так суждено, иль просто дико занят;
Хочу творить – мне интересно стало,
Надеюсь, что стихи мои не ранят.

Себя я буду меньше уважать -
Что время тратил и дарил цветы,
Которая не станет продолжать…
Так кто же, сама тогда подумай, ты?

Я потрясен твоим безумством,
Я полюбил твои стихи,
В глаза мои попали капли,
И сердце рвется от тоски.

Ты умер, жизнь твоя прошла,
Но как судить мне по стихам,
Смотреть в разбиты зеркала,
Где вижу только стыд и срам.

Ты – патриот и я доволен,
Что не одни мы в этом свете,
Узнали что такое болен,
Как жить и помирать в расцвете.

Ты мой кумир, но это не грешно,
Ведь перва заповедь моя,
Любить и помнить, что взошло,
Любить родные, русские края.

Я плачу сильно, не могу
Смириться с правдой в этом мире,
Бывает часто забегу,
И мы с тобою лишние на пире.

Рука твоя осталась жить:
Во мне и сколько вас поэтов,
Кому осталось умереть
В стране, где не было заветов.

Я полюбил твое село,
Что под Рязанскую губернией,
Где людно, душно, но светло,
Где ты родился в опьяненье.