Прощайте все, кто не дожил,
кто ждал, надеялся и верил,
кто свой фундамент заложил,
кто счастье ведрами не мерил.
Вы жили страстно, мы Вас помним,
но не успеем всех понять,
и если в море не затонем,
то внукам нашим перенять
осталось славные минуты,
что истекают по часам,
где мало нас, где много скуты,
куда нам хочется бежать.
Но живы мы и ярко пламя,
идем, молчим, но крикнем мы,
когда зашьем мы наше знамя,
тогда мы крикнем им на “ты”.
И наша цель – чтоб жили Вы,
чтоб знали нас и тех, кто умер неизвестным,
ах, сколько Вас погибло там,
в неясности, меж миром и прелестным.
Наш замок будет непреступным,
и я прошу за всех поэтов,
вселяйтесь в тех, кто был испуган,
кто унижался и лизал,
подвалы, полные паркета.
Удар наш будет самым сильным,
так, что запомнят они нас,
мы не граждане, мы же люди,
мы люди, что узнали глас.
Поиск по Бару
Статус творчества:
(песня в стиле РЭП со вставками мелодии и гармонии)
Куплет 1
Просыпается утром! Газету читает!
Не завтракав, быстро в свой банк убегает!
Да! Веселый денек дадут дебиторы.
Бабки всем нам нужны! Ну а он кредитует.
И не нужно ему ничего кроме денег,
Комфортабельных телок, водка и телек.
Наслаждается жизнью! Но что за дела?
Вдруг приходит к нему Любовь без ума!
И порой ему кажется, это не то,
Все равно он доволен, что встретил ее.
Но знакомится скромно, в очках, не моргая,
Мол, он – Янис, малыш! Ну, а ты кто такая?
И бесчувственный с виду, но страстный внутри,
При первой встрече всем запудрит мозги.
И запомните, люди, это он врал,
Ведь Янис знал, Янис знал!
Припев
А Янис знал, что любовь может быть жестокой
А сердце таким одиноким,
Янис знал, Янис знал!
Куплет 2
А Янис знал, что ему пора пожениться,
Но за годы скитанья по миру – обжился,
И теперь он конечно, завидный жених,
От Армани костюмчик на нем! И глядит
Он бесспорно, что все хорошо,
Приходит домой, снимает пальто,
Садится за бук, на Итьюб вылетает,
Беспорядочно ролики, клипы качает,
Надоело! Ну что же, есть в баре вискарь,
Льда лишь немного, и потрепанный лайм.
Два движенья и первый глоток проглотил!
Все нормально, старик, ты себя утвердил!
Но вдруг сжалось сердце – не знаю чего,
Переполненный чувствами звонит до нее,
И сказав пару фраз, он снова налгал,
Ведь Янис знал, Янис знал!
Припев
А Янис знал, что любовь может быть жестокой
А сердце таким одиноким,
Янис знал, Янис знал!
Куплет 3
Опыт жизненный есть, его не забыть,
В тридцать шесть, бесспорно, он умеет любить,
Долго не будет скучать он в тоске,
Развлечений полно в бесшабашной Москве,
Он спокойно пойдет в клуб ночной оторвется,
Выпивка, девки. Утром проснется!
Кто-то лежит уже рядом в постели.
Конечно и глупая, но выглядит в теле,
Быстро разбудит, попросит уйти,
Каждый захочет остаться один
После ночи такой. И не надо прощаний,
Не давал никому никаких обещаний,
В телефоне лишь пропущен звонок,
Ждет встречи, подруга! Ладно, браток!
Не встречал такой девицы давно
И пошли ей в ответ – смску: Но!….
Припев
Но все равно, я тебе желаю счастья,
Нам не зачем больше встречаться,
Янис знал, Янис знал!
А Янис знал, что любовь может быть жестокой
А сердце таким одиноким,
Янис знал, Янис знал!
Но все равно, я тебе желаю счастья,
Нам не зачем больше встречаться,
Янис знал, Янис знал!
А Янис знал, что любовь может быть жестокой
А сердце таким одиноким,
Янис знал, Янис знал!
“Привет, старик! Что ты грустишь?!
Иль ты уже совсем не слышишь,
Как дети пляшут и гоняют мяч,
На задворках городских все по-прежнему кричат?
Привет, старик! Что ты не видишь?
Цветов лазурней неба голубого,
Счастливых дочерей своих,
Раскатов неба золотого?”
“Я не ослеп и не оглох,
Я слышу шорохи листвы,
Я все живу”… “Нет, ты подох:
Скорей сжигаешь все мосты,
Мосты надежды на удачу,
Куда стремиться должен ты…”
“Нет, ты не прав… я плачу…плачу,
Ведь ты не слышишь шорохов листвы.”
В царстве сонном, в Подмосковье
В звуках старого баяна
Пела песню и рыдала
Белая Царевна-несмеяна.
Слезы каплями катились
По щекам девичьим юным
С карих глаз и золотились
В свете ярком полнолунном.
Про любовь она молилась
Чтоб пришла она скорее,
Но Господь ее не слышал,
Ветер лишь усилив в сквере.
Она пела и рыдала,
Про любовь святую в царстве,
Что уже во мраке темном
Умерло в людском коварстве.
Звуки томные спускались
Из баяна в сквер темнющий,
Завывали и неслись
Средь кустарников колючих.
Несмеяны голос звонкий,
С прерыванием слезами,
В унисон звучал погоде
Нависавшей над домами.
Песнь ее подобно эху
Разносилась ветром дальним
По задворкам и проулкам,
Дополняясь лаем слабым.
«Где же ты любовь,
Где же ты мой свет,
Где же ты родной,
Милый человек?
Что мне жить на свете
Без тебя и твоих кудрей,
Без очей горящих страстных,
В свете ярком полнолунном?
Я все жду тебя сильнее.
Верю сильно, что придешь ты вдруг,
Однажды осознав, что жить не можешь
Без Царевны-несмеяны.”
Ее голос лился мягко
Прорываясь в ставни к людям,
Чтобы те несли сказанья
О Царевне в царстве лунном.
“Я прошу тебя Господь,
Умоляю сердцем чистым,
Сделай так, чтоб он явился
В жизнь мою как можно быстро.
Что я сделала такого,
Что не вижу в мире света,
Под который все смеются,
Забывая о проблемах?
Песнь мою пускай услышат
В королевстве нашем статном,
И разносят весть по миру,
Что живу я в муках странных.
Я все жду тебя сильнее.
Верю сильно, что придешь ты вдруг,
Однажды осознав, что жить не можешь
Без Царевны-несмеяны.”
Плачет дива, плачет горько,
Не могло найти покоя
Сердце битое в осколки,
Не нашедшее героя.
Плачь Царевна, громко-громко,
Чтобы знали в мире спешном,
Что теряя в жизни счастье
Одиноким будешь вечно.
Жизнь переменчива:
Сладка! Горька!
Ужасна! Печальна!
И опасна.
Живешь мечтою о небесном,
А мир в ответ сгущает краски
И стреляет по сердцу помидорами.
Ах! Я Вас так не понял!
Теперь же безоружен!
Я холостой патрон в обойме жизни.
Все годы муторно, шаг за шагом,
Стараясь сделать.
Сильнее, я уходил в себя!
Закрыл дверь, ключ выкинул!
Но Вы ее отворили!
Вы прошли сквозь нее!
Зачем же, скажите, Вы сорвали
Дверь с петель?
Теперь же просто дует!
Окон нет, а холод веет!
Бьет в тело, пытаешься укрыться,
Но бесполезно – Вы победили!
Злорадствуйте! Вы все еще в фаворе!
Зачем же опускаться так мне было?
Ведь знал, что будет очень больно.
Я ждал не Вас, но Вы меня убили,
Сказав слова вранья.
Солгав однажды – не вернешь!
Будешь вечно врать. Но все вдруг
Станет всем известно.
Но мне за что такие чувства?
Я просто был закрыт,
В стене надежной замурован,
Но Вы вошли в мой дом,
Разрушив статуэтки,
Побив фарфор и написав на стеклах
Свое “Люблю”!
Я не смогу убраться!
Мне нужно много время!
Его теряя, себя я забываю!
Прощай мои дела насущные.
Но двери я закрыть пока не в силах.
Да и зачем! Сорвете их Вы снова.
Войдете. Смеяться будете нахально.
А я буду счастлив! Отвечу Вам слезою!
Пущу из карих глаз все переживание,
Которое вернется к Вам
С солнечными лучами, разрушив мой мир,
Мы вновь останемся одни,
Вы скажете, что я безумен! Спасибо Вам!
Вы научили меня! Любить Вас вечно буду!
Я полон сил и мир мой мне не нужен.
Нашли на голове моей Вы волос
Седой. Но я же молод!
Я темной крови, армянской
Полукровной. Я чувствую ее,
Когда идете Вы по миру,
Стуча уверенной походкой
Безразличья. Боязни снять вдруг
Свое надменное лицо!
И как Вы можете заметить,
Вопреки всем стал мудрее
Я полюблю Вас в тридцать
Тысяч раз сильнее.
Звездная улыбка, широкая тантра,
Сама присмотрись и поймешь, может даже,
Что вырвалась с тела священная мантра
С дыханьем твоим, опьяненным однажды.
Миг этот помню, как ты улыбнулась,
И вспышка вдруг стрельнула ярко по клубу,
А ты танцевала расковано, глупо,
Скорее всего, я тебя не забуду.
Дантисту отправить, что ль фото смешное?
В диспансер ближайший, иль в розыск подать?
Но нет! Я вдруг, увы, тут удумал -
Надо в кружок археологический сдать!
И пусть там ребята изучают пещеры,
Как их покорять, где опасность найдет,
Когда там тепло – они во спасенье,
А если закроется – холод придет.
Будет кусать, перемалывать в темне,
Влагой своей осушать и глотать,
В каждой новой покоренной пещере,
Главное громко внутри не кричать.
Грязно бывает порою в пещерах,
В них много кто лазил, следы оставлял,
Надписи можно увидеть на сколах
Зубов, и на нёбах сталактитов развал.
Костры они нюхали, слушали песни,
Спиртное горячее лилося рекой,
Курили, глотали, молчали, плевались -
В каждой пещере есть бардак вековой.
Но встретив однажды хорошие горы,
Где зелень вокруг и ущелье внутри,
Ты понимаешь, что хочется очень,
В пещеру глубокую на веки войти.














