Та роль, что ты сыграла,
Актрисам тяжела была,
Но всем так было интересно,
Что буду делать после я,
Ведь зачастую лишь смешно,
Но в этот раз я не играл
И был серьезен, трезв,
Расчетлив и любезен,
Для ночи даже резв,
И диалог наш был полезен.

Вопрос – ответ,
Желанье – исполненье,
На ложь – обман,
На нет – прощенье.

Так, правда или действие?
Вопрос? Когда разденемся?

Ты мог бы…ты могла бы -
условности,
одни они,
Отвечу сразу «да» -
неловкости
от этой болтовни.

Нам нет преград,
Я видел в темноте
Горящий взгляд,
Поймав на наготе,
Слова, что так хотят:

Так, правда или действие?
Второе? Ну, разденьтеся!

Со мной играешь,
Вопросы задаёшь,
Искру кидаешь,
Ногою губы трёшь.

Вопросы, действия, ответы -
Становится яснее «как-зачем»
В глазах другого человека,
Игрой который манит в плен.

Так, правда или действие?
Скажи второе, будет весело:

Лежать в ногах,
массаж ступней,
их целовать,
а мне больней
соски кусать,
ладонью бей,
любить в словах.
в ответ на «Ах!».

Надеюсь, ты запомнила,
Захочешь сыграть снова,
Ведь каждый новый раз,
Похож на первый словно,
Как будто в точке ноль,
И надо знать кто твой,
Кто так хитрит, кто врёт,
Какую кто играет роль.

Так, правда или действие?
Давай теперь оденемся!

Приходишь снова целоваться,
Лишь повод ищешь поцелую,
Обняв губами губы сладко,
Целуешь их – глаза вслепую.

Сотрудники на зависть чуют,
Что целовались всюду мы,
Но нам такое безразлично,
Ведь целовались только мы.

По телефону только поцелуи,
Кафе таят лишь отпечатки губ,
Мы целовались в туалете,
Прижав ладони наших рук.

Проснуться, чтобы целоваться,
Рождаться – сразу с поцелуем,
Заснуть, чтоб сладким сразу
Был каждый вдох при поцелуе.

И мирозданье нам на радость,
Как целовались всюду мы,
Дарует нам романтик шалость,
Чтоб целовались только мы.

Туарег чист после мойки,
Преломляет новые стройки,
Отражая билборды и строки,
Надписи людям что горьки.

За столом разместившись уже,
На Тверской ловлю, в Этаже,
Взор припал к молодой Госпоже,
В чьём, бесспорно, я типаже.

Обещавший дождик прогноз,
Был не воспринят всерьез
Теми, кто промокли насквозь,
Когда каплями всё залилось.

Мы же поймали в уборной
Минуты любви непристойной:
За сосок хваткой не больной -
И стал немного довольный.

Кому-то будет это смешно -
Счастлив был, и мне всё равно,
Жаль остается только одно:
Что снова опять не суждено.

Как сделать темным этот день:
Одеть спецформу утром рано
И в шахте уголь вверх без крана
Таскать на спинах как олень.

Как сделать теплым настроенье:
На улице вдруг снять в мороз
Одежду. Бéгом меж берез.
И в бане сесть. Поесть варенье.

***
Я не поэт, я Символист,
Ну, может даже, Акмеист,
Да нет, я точно Футурист,
Живущий словно Реалист.

***
Я – корабль, носимый ветрами,
Синее море, что плещется сильно,
Парус – я, освященный не вами,
Штурман, забытый в дебрях пучины.

***
По рельсам бегущим нам не успеть,
И столб у дороги за ней не бежит.
Уходят года, а он все стоит.
Где птицы, где дождь
Ни чувства желанья,
Тоска не наглядна,
Но лечит страданья.
Никто и не может секунды ценить,
А это большое несчастье,
Наверно, и я не умею любить,
Лишь сон возмещает мое непознанье.

***
Незыблемость, добро и чистота
Преданье воплотило мутно,
И тащит всех оно так нудно;
Мы все забыли чувство красота.
Прощанье побеждает там, где нет любви,
Осколки стекол приобретают
Отраву в жизни конопли,
Чей мрак все тени посещают.
Бежать иль прыгать – пропускать
Раскаты грома – чудеса природы,
И все хотят лечить породу -
Ну что ж, что больше не летать.

***
Мне не нужно маскарада,
Чтобы видеть столько лиц,
Живописных и приятных
Или просто, всех блудниц.
Мир наш полон и он тонет
В океане “доброты”,
Не опознано, но верно,
В океане темноты.

***
Нечто среднее над нами,
с “распростертыми” сердцами,
то ли боги, то ли люди,
то ли звери, то ли судьи.

***
Люциферы закрывают свои рожи рукавами,
От творящихся идей, все идущих с головами,
По страницам новой сферы,
И не знают, и не знают, кто же все-таки люциферы.

***
Зачем кричать мне по ночам
И слезы складывать в копилку
И долго плакать по очам,
Что так давно я их покинул.

Пусть лучше я умру на битве,
В зеленом поле, и в Раю,
Где буду петь одну молитву,
О том как я тебя люблю.

***
Цвета радуги:
Белое, красное, синее, черное,
Светлое, мутное, блеклое, темное,
Желтое, сальное, чистое, серое,
Грязное, мыльное и загорелое.

***
Зачем хотеть грешинам власти?
Но глупо это задавать,
По их вершинам ходят страсти,
В богатстве будут умирать.
Но что такое ценность?
Для них – материальные блага,
Для нас – душа, культура, вечность,
Где станем мы, как облака.

***
Вы знаете, как умирает правда?
Я сегодня узнал.
С ней упали мечты, мои идеалы,
К чему я стремился.
Но бредший прохожий, голову поднял,
Его не коснулась дурна-суета,
Как опасно всем нам – он не допонял,
Его сердце покрылось в черны полотна.

***
Я пустил из фонарика свет,
Он улетел далеко от меня,
Душа моя догонит его,
Догонит его через три дня.

Он полетит и отражаясь
От тысяч таких, таких, как мы,
Он улетел не возвращаясь,
Зачем пустил в путь дальний ты?

***
Представить страшно, что в секунду,
Я умираю не один,
Со мной идут мои собратья,
Плывущих в море сотен льдин.

***
Что такое ждать и верить?
Расскажите мне людишки,
Говорите мне дурак,
Ведь читаю я не книжки,

Я читаю вдохновенья,
Рассуждаю вас я выше,
У меня есть одаренье,
Слово я Господне слышу.

Для меня вы все невзгоды,
Но люблю вас и прощаю,
Настроенье, как погода,
По часам я посещаю.

***
Жизнь коротка, и не успеть,
Стихов своих мне дописать,
И не успеть мне захотеть,
То чем не думали мечтать.

Я не хочу идти в науки,
Учится глупым осязаньям,
Терять там время в полной скуки,
И в жизни полной осознанья.

***
Прости меня,
что я сказал,
Что черный демон
в голос мой
Вложил слова,
о чем мечтал,
Где мы построим
замок свой.

***
Зачем мне слушать ваши речи?
Ведь я такой, такой я нежный,
Не жгу, не жгу я ваши свечи,
Я как не все, я самый снежный.

***
Как ни странно, я люблю,
Хотя повода и нет,
Идеалы признаю
Выше собственных побед.

***
За окном хорошая погода,
Но проснулись патриоты с чувствием вины,
Их питали рваные, кровавые льготы,
Дороги все стали скользки и темны.

***
Как часто смотришь ты на звезды
по теплым летним вечерам?
глядишь ты в их бездонность, миг,
вкушаешь вечный этот крик.

Промчалось время – я даже повзрослел
Немного, лишь на три годочка, смеха ради,
И взгляд чуть тусклый отдает зеркально -
Я позабыл волну твоих шипящих прядей.

И Понедельник более не встречен будет этот,
Ведь как под песню и гармонь шального ветра
С моих окон упало сердце этажа восьмого,
Вдруг вспомнив о тебе прохладным летом.

А в ночь на Вторник снег опять катался,
Сугробы утром помогая дворникам построить,
Мне не хотелось даже выйти к морю
Снежинок, обступивших стены дома.

Среда запомнилась лишь сластью,
Когда весь день ревел сапожник ливень,
Ломая снежные покровы гладью
Своих струящихся извилин.

И на балконе скользко было в Четверг -
Мороз гульнул, зато светило солнце,
Топило, гнало, перелило желтого немного
В тот голый парк, куда любуется оконце.

Вбежала ночь. И стала, вроде, затихать гулянка,
Встречала Пятницу природа и неделя вместе,
Серым бельмом испачкало раскат лазурный,
Затишье вмиг создав пред музыкальной бурей.

Суббота, только лишь ресницы целовала,
Съедая с них соленые просветы утра,
Застывших слез оставив терпкие осколки,
Она лишь подменяла страстные минуты.

И вот закончилась журчащая неделя,
Стихии затаились в Воскресенье разом,
Не улыбнешься мельком, жадно лая,
Прося увидеть снова те природные закаты.

Ты пропустила лишь неделю. Какую!
Один совсем я крашу каждый день устало
Своей романтикой и сердцем опьяненным,
Чтоб радуга скорей над домом встала.

Стройные! Прямые!
Хочется лапать!
Каждая из них
Сто! Двенадцать!

Высокие! Дивные!
Колени! Изгибы!
В сумме дают
Двести! Двадцать!
Четыре!

Ходят! Танцуют!
Разъезжаются! Ахать
Хочется! Трогать!
Твои сто двенадцать!

Миг этот помню, как ты улыбнулась,
И вспышка вдруг стрельнула ярко по клубу,
А ты танцевала расковано, глупо,
Скорее всего, я тебя не забуду.

Дантисту отправить, что ль фото смешное?
В диспансер ближайший, иль в розыск подать?
Но нет! Я вдруг, увы, тут удумал -
Надо в кружок археологический сдать!

И пусть там ребята изучают пещеры,
Как их покорять, где опасность найдет,
Когда там тепло – они во спасенье,
А если закроется – холод придет.

Будет кусать, перемалывать в темне,
Влагой своей осушать и глотать,
В каждой новой покоренной пещере,
Главное громко внутри не кричать.

Грязно бывает порою в пещерах,
В них много кто лазил, следы оставлял,
Надписи можно увидеть на сколах
Зубов, и на нёбах сталактитов развал.

Костры они нюхали, слушали песни,
Спиртное горячее лилося рекой,
Курили, глотали, молчали, плевались -
В каждой пещере есть бардак вековой.

Но встретив однажды хорошие горы,
Где зелень вокруг и ущелье внутри,
Ты понимаешь, что хочется очень,
В пещеру глубокую на веки войти.